— В чем дело? — отозвался он глухо ледяным безжизненным голосом.
«Не желаю слышать с утра, что все было очередной ошибкой, и ты трахнул меня лишь по пьяни! Вот в чем!»
Ирина неопределенно пожала плечами, стараясь сохранить хоть каплю спокойствия. Здравомыслия. И хладнокровия. А сделать это было крайне тяжело. Сердце сотрясало грудную клетку своими мощными ударами.
Пульс неистово стучал в висках, практически оглушая.
Однако, собрав волю в кулак, она твердо посмотрела ему в глаза:
— Что… правда, хочешь меня?
Ощутимо вздрогнув, Слава хмыкнул что-то нечленораздельное.
Склонившись совсем близко, он вглядывался в ее лицо не менее минуты.
Затем решительно перехватил ладонь девушки и вдавил в свой до предела напряженный пах. Ирину точно током шарахнуло. Не иначе. Даже сквозь плотную ткань джинсов она отчетливо чувствовала всю мощь его желания.
— Сама как думаешь? — прохрипел парень севшим голосом, блаженно прикрывая веки. Прижимая к себе ее руку все сильнее.
— Я… я думаю…
— Да?
— Думаю, ты сейчас так сильно пьян, что и дикобраза «натянешь», глазом не моргнув! — нервно сглотнула Ира, чувствуя горечь во рту.
Не иначе, как чудом, ей удалось вырваться из его тисков и отступить на шаг, увеличивая пространство между ними. — Расскажи мне о своих желаниях, когда протрезвеешь, ладно? Может, и поверю! А пока…
— Синичка!
— …спокойной ночи!
Искренне надеясь, что ему все же хватит ума не слоняться по чужой квартире до утра, Ирина тихонько выскользнула в коридор, шустро щелкнув выключателем и плотно прикрывая за собою дверь.
— Кого ты там прячешь?
— А-а-а! — схватившись за сердце, она взвизгнула от неожиданности.
В паре метров от нее, грозно скрестив руки на груди, возвышалась мама. Наверняка, ее услышал и Слава. Именно поэтому не стал преследовать. Смирился. И притих, надеясь остаться незамеченным.
— Дочка?
— Извини, — пробубнила девушка, пытаясь восстановить дыхание, — ты меня напугала!
— Вот только зубы мне не заговаривай! — сердито сдвинула брови родительница. — Я отчетливо слышала мужской голос!
Лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-то оправдание, Синицына театрально закатила глаза и, переминаясь с ноги на ногу, наигранно засмеялась.
— Там это… мамуль, сперва пообещай не ругаться!
— А у меня есть причины для скандала?
— Нет! Просто понимаешь, у нас сегодня ночует не только Ленка…
— Как интересно! Кто же еще?
— Парень ее! — щеки вспыхнули от стыда. Матери она лгала крайне редко. — Же… Женя. Они немного повздорили в клубе.
