В общем, спала девушка так крепко, что была не в состоянии даже пожелать матери хорошего дня, когда та зашла к ней ранним утром, намереваясь поцеловать перед работой. Вместо привычной фразы она что-то невнятно промычала, переворачиваясь на другой бок, и вновь сладко засопела.
Окончательно Ирина проснулась лишь в двенадцатом часу дня. И не от будильника, как ожидалось. Нет. Ее разбудил чей-то затяжной вопль. Вскоре стало ясно: громкой пронзительной сиреной на всю квартиру завывает Белова.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Будучи совершенно дезориентированной, ничего не понимая спросонья, с бешено колотящимся от страха сердцем Синицына выскочила в коридор.
Перепуганная. Взъерошенная. Обескураженная.
И едва не споткнулась на ровном месте от представшей взору картины.
Основные события развернулись у двери, ведущей в ванную комнату.
Вооружившись полотенцем, подруга со всей мочи лупила им застывшего на пороге абсолютно голого Славика. Парень уворачивался от ее нападок, как мог. Но без рук (которыми он целомудренно прикрывал свое немалое добро) сделать это было довольно проблематично.
Даже нереально.
— Сволочь! — визжала Ленка.
— Угомонись, идиотка!
— Чертов извращенец!
— Да заткнись ты уже! — не сдерживался в выражениях и Красницкий. — У меня сейчас черепок лопнет от твоего гребаного ультразвука!
— Гад! Гад! Гад! Эксгибиционист недоделанный!
Каждое свое ругательство Белова сопровождала все новым ударом. Вячеслав раздраженно (и явно обозленно) зарычал. Изловчившись в какой-то момент, он все же резко вырвал махровое полотенце из рук бывшей одноклассницы.
Привычным, доведенным до автоматизма движением обернул его вокруг собственных бедер. Затем угрожающе навис над Ленкой, очевидно намереваясь спустить на нее всех собак. Допустить этого Ира не могла. Скрестив руки на груди, она театрально прокашлялась, привлекая внимание.
И когда обе пары глаз сосредоточились на ее персоне, спокойно заявила:
— Всем привет! Что у вас здесь творится?
Ахнув, подруга со всех ног рванула к ней.
Взволнованно дыша, ткнула пальцем в сторону Славика и с абсолютным изумлением забормотала:
— Ириша, я умываться шла, а там ОН! Голый возле раковины стоит! Я на выход — он за мной. Я так испугалась, схватила первое, что под руку…
Красницкий фыркнул со свойственной ему надменностью и демонстративно глаза закатил. Словно ничего нелепее и глупее в своей жизни не слышал.
— Да на хрен ты мне упала, Белова? — пояснил, проведя пятерней по мокрым волосам.
