— Я просто душ контрастный принимал! Потом зубы чистил! В этот самый момент ворвалась ты и начала орать, как полоумная! И не гнался я ни за кем. Просто за полотенцем пошел, прикрыться хотел. Кто знал, что ты схватишь его раньше, облюбовав в качестве оружия?
Синицына готова была истерически хохотать в голос от нелепости ситуации.
Вместо этого, стараясь сгладить острые углы, сдержанно улыбнулась:
— Ну, раз мы все выяснили…
— Ни черта мы не выяснили! — взорвалась Ленка.
— Как он здесь оказался?
— Где?
— В квартире твоей!
Похоже, ответа на данный вопрос с нетерпением ждал и сам Красный. Ибо в ту же секунду впился в Ирину внимательным и абсолютно непроницаемым взглядом. Взглядом, под которым ее скулы обожгло болезненным румянцем.
— Так уж вышло, что я его… переночевать впустила.
— Зачем? — не унималась подруга, пытаясь докопаться до истины.
— Будем считать это моей благодарностью за его помощь в клубе!
— Боже! Я ничего не понимаю!
Тяжелый вздох:
— Не ты одна!
Не желая более продолжать столь «опасный» разговор, Ирина направилась в ванную, решительно протискиваясь мимо Славика, который даже не соизволил отойти в сторону.
В результате их тела на миг соприкоснулись.
Его — натренированное, все еще влажное после душа.
Ее — нежное, разомлевшее ото сна.
И от этого безобидного мимолетного движения вздрогнули оба, точно к оголенному проводу прикоснулись.
Нервная дрожь прошлась вдоль позвоночника. А сила гравитации заставила их застыть, недоуменно глазея друг на друга. В полном молчании прошли следующие долгие секунды. Вспомнив, наконец, о существовании Ленки, Синицына встрепенулась, всеми силами пытаясь избавиться от наваждения, поработившего сознание."
"— Как спалось? — обратилась к парню, стараясь держаться предельно вежливо.
Красницкий, напротив, себе не изменял. Скривился и недовольно выдал:
— Отвратительно, пучеглазая! Не могла подругу свою в зал отправить, а меня на кровать уложить? Диван твой — жутко неудобный! К тому же, мне досталась солнечная сторона, а шторы просвечивают! Я почти не спал!
Адреналин гейзером взорвался в крови.
Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Гневные мысли точно кислотой разъедали сознание.
— Ах ты ж… бедненький! — зашипела она подобно кобре, готовой к броску.
