Будто притягивало его к ней со страшной силой. Ирина вздрогнула от неожиданности, когда Вячеслав мягко приподнял ее лицо за подбородок и настойчиво заглянув в глаза, тихонько уточнил:
— Хорошо запомнила мои слова?
— Какие?
— Все, Синичка! Все, до единого!
Она нехотя кивнула."
"— Умничка! — осторожная улыбка расцвела на его губах. — Я дам тебе знать, когда вернусь. Постарайся… кхм, зализать раны за время моего отсутствия. И к врачу сходи. Обязательно! Пообещай мне!
— Хорошо! — она отвела взгляд в сторону.
— Ты, вроде, торопился…
— Угу! — угрюмо. — Ну, пока?
— Пока!
— Пока, — пробормотал он, отступая назад, после чего окончательно шагнул за порог. Однако прикрыть за ним дверь Ирина не успела. Едва заметным движением Красный вцепился в ее запястье и, настойчиво потянув за собой, вытащил в подъезд. Ничего не объясняя, парень впечатал Иру спиной в бетонную стену, и со страстью безумца обрушился на ее губы, безжалостно терзая нежную плоть своим жадным ртом. Ошалев от такого напора, она застонала, чувственно прихватывая зубами кончик его языка.
Теперь уже вздрогнул и зашипел от дикого, граничащего с помешательством удовольствия он сам. Правда, спустя секунду нашел в себе силы отстраниться.
— Вынесешь мне пирожок? — подмигнул игриво. — Я по дороге съем!
Глава 38
ВячеславВальяжно развалившись на заднем сидении такси, Вячеслав машинально взъерошил пятерней свои отросшие жесткие волосы. После всех событий, пережитых им всего за одни сутки, эмоции совершенно не поддавались контролю.
Пробивались наружу сквозь привычную маску безразличия. Проявлялись мечтательной плотоядной ухмылкой.
Нездоровым маниакальном блеском глаз.
Надрывным сердцебиением и пульсом, стучащим битой у виска.
«Гадючка! Вредная пучеглазая гадючка!»
Вместо того, чтобы выполнить просьбу и угостить домашней выпечкой, Ирина осторожно высвободилась из его объятий, юркнула внутрь квартиры и, задиристо продемонстрировав язык, захлопнула дверь прямо у него перед носом. Впрочем, он удивился бы, поступи она иначе.
Очень удивился бы.
Но дьявол! Как же сильно хотелось в тот момент пинком выбить чертову дверь. Вырвать с корнем, снести с петель. Да все что угодно сделать, лишь бы до своего пучеглазого недоразумения добраться. Припечатать ее к жесткой стене. Стиснуть до хруста костей. Заткнуть сладкий ядовитый рот собственными губами и целовать. Больно. Дико. Кусаясь. Практически пожирая. Чтобы задыхалась и молила о пощаде, сучка.
