А затем…
«Так, стоп, мужик! Притормози!»
Слава жестко одернул себя, понимая, что подобные мысли в данный момент причиняют лишь боль. Ведь кровь кипятком воспламеняется в венах.
А пах призывно ноет, пульсирует и стремительно каменеет. Для нее встает. Для малышки, способной довести его до исступления одним только своим существованием! Он с силой сжал челюсти, жадно поглощая кислород, и пытаясь хоть немного восстановить самоконтроль. Порушенный. Изодранный в клочья.
«Ну, держись, Синичка! Скоро на стену лезть будешь уже ты! И голос от кайфа сорвешь, и спину мне своими коготками исполосуешь! Уж я об этом позабочусь, девочка моя… рыжая-бесстыжая!»
Пусть не без труда, но в конечном итоге обуздать свое взбесившееся либидо ему все же удалось.
К величайшему облегчению, произошло это еще до того, как водитель притормозил у огромных ворот их фамильного особняка.
Порог родного дома Красный переступил, будучи совершенно нормальным, адекватным и спокойным на первый взгляд человеком. Однако оставался таковым совсем недолго.
Едва дверь за собой захлопнул, тут же недовольно скривился. Внутри играла приятная классическая музыка. То и дело раздавались женские голоса, сопровождающиеся задорным громким смехом.
«Зашибись! Время только близится к обеду, а у нас уже полный дом людей!»
Народ явно веселился. И вроде ничего странного. Все как обычно — мать принимала очередных гостей… но настроение мгновенно скакнуло ниже плинтуса. Не любил Вячеслав подобные сборища. Терпеть не мог и всячески избегал.
Только не в этот раз. Подняться к себе, не поздоровавшись с родителями, было бы верхом неуважения. Поэтому, скрипнув зубами от досады и стиснув ладони в кулаки, он медленно поплелся в сторону гостиной, последними словами проклиная всех представителей состоятельной верхушки их города. Его присутствие заметили не сразу, а лишь спустя три-четыре секунды. Но этой заминки оказалось достаточно, чтобы успеть пройтись недовольным ленивым взглядом по периметру комнаты.
«Да уж! Знатная толпа набежала!»
На помпезных диванах и креслах, исполненных в викторианском стиле, горделиво восседали так называемые «подруги» его сверхобщительной матушки, коих насчитывалось ни много ни мало девять человек.
— Здравия желаю! — хмыкнул он раздраженно, даже не пытаясь выглядеть дружелюбным. — По какому поводу назначен общий сбор?
Разговоры мигом стихли. Все взоры устремились в его сторону.
Первой из оцепенения вышла Васелина Анатольевна.
