— А не нужно думать! Нужно пойти и спросить!
— У кого?
— У единственного человека в нашем универе, который точно располагает какой-нибудь информацией, — поиграла бровями Ленка, явно намекая на Макарова. — Родственники, как никак.
— Ты права! — оживилась вдруг Синицына. — С Александром Борисовичем о своих отношениях со Славиком я говорить не хочу. Не могу. И не буду. Мне неловко. А вот Макаров… он действительно может что-то знать!"
"— Значит, решено: как только закончим здесь, сразу пойдем к нему.
— Угу!
Дверь кабинета внезапно распахнулась.
На пороге застыла очень разгневанная девушка восточной внешности в белом медицинском халате.
— Нет, это не первокурсники, а оторвы какие-то! — заявила она грозно, окидывая столпившихся в очереди студенток осуждающим взглядом. — Вы на медкомиссию пришли или в кафетерий, поболтать при случае? Тишину соблюдайте! Вы своим коллективным галдежом мешаете доктору вести прием!
Все мигом притихли. В коридоре воцарилась гробовая тишина.
— То-то же! Кто следующий?
Ирина протиснулась вперед и протянула медсестре свою карточку.
— Хорошо, — отошла та в сторону, — проходите!
Предлагать дважды не пришлось. Не после того, как отстояла в очереди больше часа. Шустро прошмыгнув в кабинет, Синицына избавилась от одежды (как велел доктор) и устроилась на гинекологическом кресле.
Осматривали ее довольно долго. Брали мазки. Давили на живот. Затем попросили пройти в смежную комнату, в которой сразу же провели диагностику на аппарате УЗИ. После, в ожидании заключения, Ирина присела на стул, стоящий прямо у врачебного стола.
Женщина средних лет, являющаяся местным гинекологом, что-то увлеченно печатала на компьютере, периодически поглядывая на пальцы девушки. Да так пристально, что той пришлись стыдливо спрятать руки, зажав ладони коленками. Тяжело вздохнув, доктор откинулась на спинку кресла и задала до ужаса странный вопрос:
— Жених-то хоть есть?
— Чт-то?
— Жених. Мужчина. Молодой человек, за которого обычно выходят замуж.
— Нет, — глупый смешок сорвался с губ, — жениха нет.
Только парень. Мы…
— Понятно! — прервав ее на полуслове, высокомерно поправила очки. — Абортироваться будем или как?
— Простите? — Ирина шокированно уставилась на женщину. Сердце бешено заколотилось в груди, мешая здраво мыслить. Дыхание сбилось.
— Свободное время: четверг в восемь утра и следующий вторник в час дня.
— Я… не понимаю Вас! О чем Вы вообще?
— Ты дурочку-то из себя не корчь! — строго осадила та. — Беременна ты! Почти десять недель.
