Вспомни Паулину.
Кровь мгновенно отхлынула от лица. Сердце ухнуло в бездонную пропасть.
— У тебя нет доказательств, — прокаркала мгновенно пересохшим горлом. — Их нет и быть не может."
"— Ошибаешься, они у меня есть! Я сам далеко не сразу сообразил. Но так уж вышло, что авторегистратор случайно заснял наши с тобой любовные игры в том переулке. И у стены. И на капоте. Все. В очень. Хорошем. Качестве.
— Нет! — задрожав всем телом, Ира спрятала лицо в ладонях. — Господи!
— Клянусь, я лично сделаю нашу маленькую «тайну» достижением общественности.
И выставлю все в таком свете…
— Хватит уже, я все поняла! — рявкнула озлобленно. — Чего ты хочешь?
— Молодец, Синичка! Правильный вопрос! — одобрительно закивал. — Я хочу тебя. И только тебя. Решишь уйти, будь готова к последствиям.
— Ты этого не сделаешь! Ты никогда так со мной не поступишь!
— Возможно. Но лучше не проверяй.
— Ненавижу! — не отдавая отчета собственным действиям, она набросилась на бывшего одноклассника с кулаками.
— Ненавижу! Гад! Придурок! Скотина!
— Ну, а я… я просто люблю!
Блокируя удары, Красницкий заключил Ирину в свои давящие объятия.
Обездвижил. Уткнулся носом в рыжую макушку и блаженно застонал, втягивая ноздрями аромат ее волос. Девушка дернулась, пытаясь освободиться, чувствуя, что начинает уплывать от его нечаянной близости. Что собственное тело ее предает, а сердце млеет от столь желанных ласк.
— Неделя, — глухо пробубнила она, невольно подставляя для поцелуев свою шею.
— У тебя в распоряжении всего неделя, чтобы принести извинения моей маме! Если ты этого не сделаешь, клянусь, я от тебя уйду! И мне будет абсолютно все равно, кто из университетских придурков затрет до дыр наше с тобой видео!
* * *— Сами вы дуры! — возмущалась на весь коридор студенческой поликлиники Ленка, доказывая одногруппницам свою «компетентнейшую» точку зрения относительно хирургической дефлорации. — Лучше, наверное, в свой первый раз от удовольствия орать, а не от боли!
Их староста Юля Попова с подобным утверждением была не согласна.
— Девственности нужно лишаться естественным путем! Ее нужно дарить своему мужчине! Как ты потом ему докажешь, что он у тебя первый?
— Ничего я и никому не собираюсь доказывать!
— Очень зря!
Белова насупилась, толкая Ирину в бок:
— А ты как считаешь?
Синицына была столь поглощена собственными мыслями, что не сразу уловила суть вопроса. Затем встрепенулась, пытаясь реабилитироваться.
