Макаров тоже наблюдал за ними.
Внимательно. Пристально. С легким прищуром.
— Потому что нервные клетки не восстанавливаются! — изящно отбрехалась Белова и настойчиво поволокла Ирину к выходу. — Вот почему!
Глава 50
ИринаДомой она вернулась в шестом часу вечера. В гордом одиночестве и с полным раздраем, творившимся в душе. В мыслях. В чувствах. Конечно, Ленка порывалась составить ей компанию, особенно, когда узнала, что у Александры Николаевны ночное дежурство, но Ирина предпочла провести это время наедине с самой собой.
Привести мысли в порядок и хорошенько обдумать ситуацию, в которой оказалась. Интуиция подсказывала, что ей необходимо поделиться новостью со Славиком. И как можно скорее. Однако девушка до такой степени страшилась его реакции, что земля из-под ног уходила, и мороз гулял по коже. Под ложечкой сосало при одной только мысли, что Красницкий может отправить ее на аборт, и глазом не моргнув.
Только и перспектива оставить ребенка ужасала Ирину не меньше."
"Ведь в подобном случае ей придется бросить институт.
Забыть о развлечениях. Придется вынашивать и рожать. Придется становиться… матерью.
Мамой. Мамой их со Славиком малышу.
«Я — мать? Господи, да это даже звучит дико!»
Свернувшись калачиком на диване в гостиной, она бесцельно переключала каналы пультом от телевизора. Безостановочно нажимала на кнопки, на одну за другой, но мыслями от реальности была далека.
«А может, никому ничего не говорить? Прервать, как советовал врач, и дело с концом? Это же моя проблема! Мне ее и решать!»
Громкий отчаянный рык вырвался из груди.
Ни в чем не повинная подушка полетела в другой конец комнаты. А глаза вновь наполнились слезами.
«Нет! Так нельзя…»
Поддавшись какому-то странному порыву, импульсу, желанию, Ирина потянулась за мобильником. С бешено колотящимся сердцем открыла браузер и ввела в поисковике один-единственный запрос:
«Беременность. Девятая-десятая неделя».
И кажется, сей странный момент стал в ее жизни определяющим…
Интернет выдал кучу информации, статей и видеороликов по теме.
Девушка жадно поглощала все данные, впитывала их в себя, точно губка.
Но когда увидела фотографию десятинедельного эмбриона внутри нее… там, за грудиной… что-то с грохотом сломалось, лопнуло. А мир перевернулся. Потому что на экране была изображена не бесформенная точка, как ей представлялось ранее, а существо, очертания которого напоминали уже почти сформировавшегося маленького ребенка. С головой. С ручками и ножками. С крохотным носиком.
