«А что, если это… действительно так? Что, если правда?»
Ирина резко села, настойчиво игнорируя подступившую к горлу тошноту. Увы! В его «особое» отношение к ней верилось с большим-большим трудом.
Потому что Славик и чувства — два совершенно несовместимых понятия.
Он никогда (НИКОГДА) ни с кем не встречался!
Спать — спал. Регулярно. Часто. И много, если верить сплетням, ходившим о нем среди прекрасной половины человечества. Но в отношениях не «засветился» ни разу за одиннадцать лет! Ни с одной.
Нет. В этих его переменах таилось нечто иное.
Совершенно иное. Вот только что?
Мнимая конкуренция с Чижом, быть может?
«Куда уж мне до твоего…»
«Я лучше, глупая! Неужели не видишь? Я — лучше!»
«Лучше… во всем! Доказать?»
— Да, — пробубнила вслух, — похоже на то!
Уперевшись локтями в колени, девушка обреченно уронила голову на грудь, вцепилась пальцами в свои густые волосы и дернула их до отрезвляющей боли, желая сильнее наказать себя за несусветную глупость.
«Пора остановиться. Мое вранье зашло слишком далеко! Я должна набраться смелости и рассказать Славику про Юру.
Так будет… честнее!»
Машинально кивнула, всячески соглашаясь с правильностью своего решения. Как вдруг вспомнила еще одну фразу Красницкого.
Фразу, которой изначально не придала должного внимания, ведь по сути сама стала ее инициатором, спровоцировав на признание молодого человека.
И тем не менее, сколь печально бы это ни звучало, все сразу встало на свои места. Дыхание замедлилось. Картинка прояснилась.
Пазл в голове сложился, но так и не принес должного облегчения.
«Да! Я капец, как соскучился по своей игрушке!»
Кровь в жилах заледенела. Игра воображения, но ей показалось, что даже стены с характерным громким хрустом покрылись тонкой коркой льда, а температура воздуха опустилась до невозможно низких показателей."
"Зябко поежившись, Ира вскочила на ноги и, сама того не замечая, принялась мерить комнату напряженными нервными шажками.
«Неужели, ты просто… как обычно, играл со мной? Всего лишь играл, да?»
На душе стало гадко.
Так гадко, хоть волком вой!
«Ты — моя игрушка! — сказал он несколькими месяцами ранее в кабинете директора. — Мой любимый школьный зверек! Моя девочка для забав! Моя, понимаешь? Моя! Не его».
Понимала. Теперь Ирина понимала все. В том числе, почему Красный смог остановиться в такой момент, и это после всего того безумия, которое на нее обрушил. Почему ушел, бросив ее здесь одну. Банально и просто.
«Наигрался!»
Нижняя губа предательски задрожала.
