Чужая жизнь

— Том, — жалобно позвал Кошир, прекрасно зная, что спор может проиграть.

— Хорошо, оладьи, — решила быть благосклонной к нему Тамара. — А блинчики завтра.

— Сейчас хочу, — капризно заявила Маша.

— Ремня бы тебе всыпать, — проворчал он.

— Я бабушке скажу, — не осталась в долгу дочь.

— Вырастил монстра, — шепнул Кош, закутываясь в одеяло.

— Маша, так нельзя, — мягко осадила Тамара их дочь, но та нашла кучу доводов, почему именно блинчики нужно печь, а не оладьи.

Дверь за ними закрылась. Янарат откинул одеяло.

Сон ушёл. Зато пришло сообщение от ши Тамино. Он прислал имя предполагаемого заказчика. Расследование, кажется, сдвинулось с мёртвой точки.

— Опять унжирцы? — удивился янарат. — Ну давайте посмотрим, что за тип. Имя незнакомое.

Встав с кровати, янарат привёл себя в порядок, оделся и направился в кабинет. Он повёл носом, когда поймал вкусный аромат оладий с корицей. Всё же Тома бывает упрямой, когда захочет.

За завтраком Алиас меня просто огорошил. Я даже расстроилась. Мне казалось, он меня вчера простил и очень наглядно это показал, но нет, это было не так.

Он объявил, что раз мне делать нечего, то он уволил няню, и теперь я должна заниматься детьми сама. Намекнул на вчерашнюю выходку. Дети внимательно его слушали и, кажется, не очень огорчились отсутствием няни. Эльза вообще весело захлопала в ладоши, влюблёнными глазами глядя на меня. Я ответила ей натянутой улыбкой.

Мне не было стыдно, просто неприятно. Сколько теперь он мне будет напоминать об этом?

Также Алиас сказал, что мы в четверг приглашены на бал, и поэтому он заказал кутюрье, который прибудет сегодня к вечеру, чтобы сшить мне платье.

Алиас объяснил, что Тиава — самый искусный кудесник, который работает на Новомане. Я понимала, что так, наверное, и должны жить такие люди, как Тамино: личные кутюрье, всё самое лучшее.

Алиас сообщил, что мне нужно будет определиться с цветом и фасоном платья, и тогда мы подберём украшения к нему, при этом он странно улыбнулся, подмигнув. За неделю мы должны успеть подготовиться к выходу в свет.

Нет, определённо, к такой жизни надо привыкать. Сразу я не могла втянуться.

С детьми я занималась с большим удовольствием, слушала их учителей, которые приходили каждый в своё время. Я разговаривала с Селаном, который объяснил, что за особняком я могу не приглядывать, у него всё под контролем. И если я вздумаю что-то изменить, то я просто должна сказать, что именно и где мне не нравится, а дальше он сам.