"
"– Но вы же должны знать, когда завтрак, обед и ужин, – хрипло сказал Говоров, не сводя глаз с Таси и точно зная, что слышит она сейчас совсем другие слова – те, которые он произносил мысленно: «Я хочу, чтобы ты думала обо мне каждую минуту, каждую секунду! Чтобы ты знала, что я томлюсь по тебе каждую минуту, каждую секунду! Эти стрелки отсчитывают время моей любви к тебе, которая бесконечна, как само время!»
Судя по тому, каким светом засияли ее глаза, она все услышала, все поняла.
Пробормотала:
– Спасибо вам, Михаил Иванович! – и быстро ушла в кухню.
Вот если бы кто-то подарил Говорову возможность свободно пойти за ней и обнять…
Но Деду Морозу почему-то никто и никогда не дарит подарков, тем более – таких!
– От фронтовика – фронтовику! – провозгласил Говоров, отвлекаясь от этих ненужных мыслей и опасных желаний и вручая Евсею Ильичу серебряный портсигар.
Он и не заметил, как Маргарита тоже отправилась на кухню.
Там Варвара помогала Тасе застегнуть ремешок часов.
Конечно, с непривычки трудновато.
Маргарита с самым приветливым выражением лица погладила Варвару по полным плечам, прикрытым белым роскошным платком, и улыбаясь взглянула на Тасю:
– Похвастайтесь подарком, Таисия!
Тася встревожилась, но часы неохотно отдала.
Маргарита взяла их изящной ручкой, повертела, а потом, не сводя с Таси глаз, вдруг разжала пальцы.
Часы упали на пол…
– Маргарита Васильевна! – ахнула Варвара.
Тася стремительно опустилась на колени, схватила часики, поднесла к уху.
Они не шли.
– Надо же, – равнодушно сказала Маргарита, – упали! Я такая неловкая…
Тася медленно выпрямилась, сжимая в кулаке часы.
Варвара просто похолодела, увидев, с каким выражением она смотрит на хозяйку.
– Вы же… – пробормотала Тася. – Вы же…
«Замолчи!» – мысленно приказала ей Варвара. Слепому было видно, что Маргарита Васильевна нарочно уронила часы. Бросила их, вот и все! Ох, стервозная… но что делать? Небось тошно ей стало видеть, какой дорогой подарок Михаил Иванович прислуге преподнес! А уж если бы она знала про тот случай, когда ее муж… Да вцепилась бы Таське в волосы, вот и все, не посмотрела бы на свою образованность, воспитание, на то, что истинная дама.
Ревность из любой дамы базарную бабу сделает!
– Что? – с вызовом произнесла Маргарита, насмешливо глядя на Тасю. – Ну, что я?
Та зажмурилась и кинулась вон из кухни.
– Тася! – донеслось восклицание Лили.
