Говоров глянул вприщур, вышел из-за стола.
Руки не подал.
Трухманов оказался смекалист:
– Понял, нарушил субординацию, извините…
Торопливо убрал руку.
Говоров обошел вокруг него, будто вокруг новогодней елки, разглядывая так пристально, что Трухманов начал обеспокоенно переминаться с ноги на ногу. И когда он уже начал покрываться испариной от столь неотвязного внимания руководства, Говоров внезапно спросил:
– С органами давно сотрудничаете?
– О чем вы, товарищ первый секретарь? – старательно удивился Трухманов.
– Бдительность! – хлопнул его по плечу Говоров.
Вторая рука его была опущена и стиснута в кулак. Не для того, чтобы ударить Трухманова, – наоборот, чтобы сдержать это неистовое желание. В этом кулаке Говоров самого себя сжимал.
– Бдительность и еще раз бдительность! – провозгласил он. – Так, товарищ Трухманов? – Покивал поощряюще: – Я знаю, что именно вы раскрыли глаза товарищам из органов на Шульгина!
Трухманов распрямил сутулую спину:
– Это был мой гражданский долг!
– Разумеется! – кивнул Говоров.
– Можете рассчитывать на меня! – доверительно сообщил Трухманов.
– Спасибо, – задушевно сказал Говоров. – Я учту. Идите!
Трухманов простился и вышел.
Наконец-то Говоров смог перевести дух и разжать кулак.
Еще раз перелистал дело Трухманова.
Так… А вот и адресок его…
Трухманов жил в кирпичном двухэтажном доме на четыре семьи неподалеку от центра, на тихой боковой улочке. Во дворе, впрочем, тихо не было: на первом этаже гулеванила веселая компания, да так, что стекла запотели! Из распахнутых форточек неслось развеселое пение.
Ишь, разошлись! А ведь уже давно за полночь!
Говоров обошел дом, присматриваясь к окнам и пытаясь определить, где находится квартира Трухманова. Да ведь это у него гулянка!
Что ж это так бурно обмывает инструктор горкома? Благодарность МГБ за донос на Шульгина? Проставился на тридцать сребреников?
Говоров его спросит.
Обо всем спросит…"
"Удобно квартира расположена. На первом этаже в этом подъезде только Трухманов, соседи – на втором, у них в окнах уже темно… Это хорошо. Спят.
Но все-таки придется подождать, пока гости Трухманова не разойдутся.
Говоров шагнул за дерево, выбирая место, откуда ему был бы виден дом, а он – не виден никому из окон, как вдруг из-за угла появился какой-то высокий человек в просторном пальто и мягкой шляпе.
