Родственники этой свидетельницы обязательно начнут права качать, дескать, Каменская своими придирками и попытками обвинить до припадка довела. Знаем, проходили через это. Погоди, Костик, так ты про коробку-то знаешь или нет?
– Не знаю я ни про какую коробку.
– Тогда в двух словах. При осмотре места убийства Параскевича на лестнице была обнаружена пустая коробка из-под магнитофона. Я ее на всякий пожарный прихватила, но, поскольку ты к ней отнесся пренебрежительно и никаких экспертиз по коробке не назначал, она у меня так и валяется в шкафу, в целлофанчик упакованная.
И вот вчера звонит мне твоя Каменская и просит посмотреть коробку на предмет оружейной смазки и вообще насчет того, что в ней лежало оружие. Я говорю: Костя знает? Почему он сам не звонит? А она отвечает, дескать, ты на происшествие выехал, она тебя найти не может, а ей надо срочно. Ну, срочно так срочно, я все дела побросала и давай коробку эту вшивую обнюхивать да облизывать со всех сторон. Все сделала, все написала, кинулась ей звонить – а ее и след простыл.
Даже не поинтересовалась результатами, домой ушла. Ух и злая я была вчера! Но теперь-то, конечно, понятно, почему она не позвонила. Не до того было.
– Спасибо тебе, Михална, хороший ты человек. Слушай-ка, мы там с тобой ничего не нарушили?
– В смысле чего?
– В смысле коробки этой. В протокол она внесена? А то потом скажут, что мы с тобой ее нашли неизвестно где и к делу прицепили. Я что-то не помню, на труп ведь не я выезжал, я дело только сутки спустя принял.
– Какой же ты, Костик, мерзкий! – фыркнула Касьянова. – Да я на своей экспертной работе двоих детей вырастила и старшего внука уже в школу отправила. Я ж, когда работать начала, даже замужем еще не была. А ты мне такие вопросы задаешь. Не стыдно тебе?
– Стыдно, Михална. Это я так, на всякий случай.
Только он повесил трубку и принялся наконец снимать пальто, телефон опять принялся надрываться. Ольшанский с тоской посмотрел на бумаги, намокшие от растаявшего снега, накапавшего с рукава пальто, и снова снял трубку.
– Константин Михайлович! – раздался голос, заставивший следователя вздрогнуть. – Это Галина Ивановна Параскевич. Мне необходимо с вами встретиться. Я буду у вас ровно через сорок пять минут.
– Минутку, Галина Ивановна. Через сорок пять минут я вас не смогу принять. У меня вызваны люди.
– Назначьте мне время, – потребовала она. – Но как можно скорее. Это очень важно. Это касается Ленечки.
– Подождите, пожалуйста.
