Чужая роза

Служанки тут же загалдели, вспоминая имена тех, с кем любвеобильный слуга «амирился», а я слушала их, но мысли бродили далеко. Я беспокоилась о Беттине. Мы не виделись уже несколько дней, и у меня сердце было не на месте. Знать бы, что с моей девочкой все в порядке… Еще и кольцо как сквозь землю провалилось! Я уже все комнаты обыскала, но его и след простыл. Куда герцог мог переложить камень перемен? Неужели действительно отнес в аргестерий? В Ветерии банки принадлежали магам-аргери, или светлым хранителям, и богатые люди оставляли ценности не в собственных сокровищницах, а в зачарованных ячейках аргестериев.

В такие хранилища ни один вор пробраться не мог, да и пожары с наводнениями им не грозили.

– Алессия, ньор герцог велел тебе подняться в кабинет, – строгий голос Альды заставил меня отвлечься от размышлений. Майресса появилась, как всегда, неожиданно и выглядела привычно желчной и недовольной. – А вы чего сидите? – напустилась она на служанок. – Живо за работу. Только и знаете, что языки чесать!

Женщины поднялись со скамьи и поплелись кто в судомойню, кто к разделочному столу, а я пошла наверх, стараясь унять нахлынувшее волнение.

За минувшие дни мы с герцогом почти не виделись. Когда я утром входила в его спальню, чтобы открыть деревянные ставни и раздвинуть шторы, Абьери в комнате уже не было. С самого раннего утра он уезжал куда-то и возвращался поздно вечером, почти ночью. Иногда один, иногда с Форнезе, и тогда они надолго запирались в кабинете и оттуда доносились негромкие голоса и звон кубков. Пару раз к ним присоединялся еще и «черный» маг, и тогда заседания продолжались до глубокой ночи.

И вот сегодня Абьери вспомнил наконец и обо мне.

Я поднялась на второй этаж, тихо постучала, дождалась короткого «да» и вошла в кабинет. Но не успела сделать и шагу, как оказалась в объятиях герцога.

– Алессия.

Горячие губы нашли мои, жадные руки рванули тесьму рубашки, накрыли разом потяжелевшую грудь, страх отступил, и я растворилась в знакомом уже безумии.

Огонь по венам. Жар в крови. Полыхающее пламя, сметающее любые доводы разума. И музыка… Еле слышная музыка нашего недавнего танца. Вопреки всем бедам, она кружила, влекла за собой, поднимала над землей и заставляла забыть и о моих поисках, и о наших с Абьери отличиях, и обо всем, что нас разделяет. Сейчас рядом со мной был не могущественный герцог второй по величине области Ветерии, а обычный мужчина.