Чужая роза

Страстный мужчина, в руках которого я была не нищенкой, не служанкой, не иномирянкой, а женщиной, равной ему во всем. Переход от страха к счастью оказался таким неожиданным, что недоверие, так долго жившее в моем сердце, почти тут же растаяло, поддаваясь звучащей в душе мелодии. Магия призрачного танца вела за собой и заставляла забыть прошлое и раскрыться навстречу новым чувствам. Жар, разбуженный умелыми губами, уничтожал броню, в которой так долго томилось тело, и я тянулась к загадочной синеве взгляда, растворялась в ней и забывала обо всем.

– Алессия…

Абьери всего лишь целовал меня, а мне казалось, что не только наши губы, но и наши тела соединились в жарком танце. Раз… Два… Три…

– Я тебя не отпущу, – в голосе герцога звучала такая убежденность, что у меня внутри все сжалось от какого-то странного, граничащего со страхом чувства. Такой ведь и правда не отпустит. Ни в этом мире, ни в другом. И, самое ужасное, я не знала, хочу ли, чтобы он отпустил.

– С сегодняшнего дня ты больше не служанка.

Губы касаются моей щеки, спускаются ниже. Кожа горит от прикосновений, и стена за моей спиной кажется обжигающе холодной.

– Нет?

Я смотрю в близкую черноту маски и чувствую, как тьма устремляется мне навстречу, обволакивает тело, ласкает, зажигает в крови пожар, потушить который может лишь ее хозяин.

– Нет, – твердо сказал герцог. – Ты моя."

"Он отпустил меня, подошел к столу и дернул сонетку магического звонка, а у меня внутри все еще звучали его слова: «Ты моя». И так хотелось в это поверить.

Впервые в жизни… Впервые в жизни мне захотелось быть чьей-то. Странное желание. Даже когда думала, что влюблена в Сергея, я всегда держала между нами расстояние. Не могла до конца открыться. Любила, строила планы долгой совместной жизни, мечтала о дружной семье и детях, но так и не сумела перебороть ощущение одиночества, засевшее в душе после маминой смерти. Даже к психологу ходила, пытаясь разобраться, что со мной не так. Правда, тот так и не смог мне помочь. И вот теперь, в другом, чужом для меня мире, другой, чужой и совершенно неподходящий мне человек сказал «ты моя» – и внутренние барьеры рухнули. В одну секунду. Разве так бывает? Разве это возможно?

– Тебе выделят покои недалеко от моих. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, – отрывисто говорил Абьери, и в его глазах сверкала сталь. – О деньгах не беспокойся, – видимо, растолковав мое молчание по-своему, продолжил он. – Альда будет выдавать тебе триста динаров в месяц.