Такая красивая в этот момент, разрумяненная после оргазма, глаза все еще дымкой подернуты, а я ее к себе за затылок и жадно губы накрыл, пару глотков ее голоса, она что-то шепчет, и я этот шепот сцеловываю мелкими поцелуями.
— Домой езжай. Я наберу, как разберусь со всем этим.
— Я ждать буду. Набери, прошу тебя.
— Я же обещал. Честное мусорское.
— Какой же ты… — в глаза смотрит, а у самой блеск странный появился грусти вселенской, он меня тогда еще с первой секунды с ума свел.
— Какой?
— Любимый.
И все. И защемило внутри так, словно кожу всю до костей ободрали.
А ведь никто любимым раньше не называл. Понял, что не отпущу никуда больше, и по хер на отца ее. Вот здесь все закончу и хватит. Со мной будет.
Дверь открылась, и меня втолкнули обратно в гостиную. Маркелов перебрался за маленький стол, сервированный фруктами и бутылью красного вина. Бокалы поблескивают от бликов огромной золоченной люстры.
— Садись за стол, дорогой. Перекусим немного. Винца домашнего выпьем.
Вспомнились детские сказки, когда злодеи, прежде чем сожрать доброго молодца, обязательно пытались его накормить.
Сравнение улыбнуло, и я сел в кресло напротив Маркелова."
"— Я тут узнал, что ты женат и дети есть… а мне говорил, что влюбился. Нехорошо врать, Олежка. Не люблю лжецов.
Я взял из его рук бокал с вином и спросил:
— А наличие жены и детей мешает влюбиться?
Что-то помрачнело в его лице. Он свой бокал обратно на стол поставил.
— Я вдовец, и у меня нет детей. Десять лет назад мою жену расстреляли в упор в этом доме.
Она была беременная. Твои тупые коллеги никого не нашли. А я не имел еще столько власти, чтобы найти этого урода самому. Так вот, я считаю, что любить можно только одну женщину, дорогой. Кто любит больше — это моральная проституция. Сердце не шлюха, чтоб перед каждым свое естество открывать.
Хорошо сказал царек. Так хорошо, что я его зауважал.
— Верно говоришь, Рустам. Ты свою женщину встретил рано… и я сочувствую, что ты ее потерял. А мы не Боги, мы люди. Мы склонны ошибаться… Я долго делал счастливой нелюбимую женщину.
Она ушла от меня к другому, и я встретил свою. Так бывает. Жизнь, она штука непредсказуемая.
— Хм. Согласен.
Отпил вино и откинулся в кресле.
— Златова давно знаешь?
Вопрос ошарашил лишь на мгновение, потом тут же заставил кулаком по поручню кресла ударить. Вот они и перемены в настроении Маркелова.
— Со школы.
— Мент и… как сейчас говорят, преступный элемент. Прям как в книжках.
— Да. Как в книжках… Это он звонил, да?
— Он.
