Слышать бешеную страсть в его голосе и взлетать все выше и выше, чтобы сейчас полностью изломленной тонуть в своей лжи и смотреть, захлебываясь в грязи… смотреть, как они непринужденно о чем-то говорят. Как он держится. А я не могу. Меня рвет на части, и руки дрожат так, что я несколько раз чуть не уронила поднос с едой.
— Сядь, Зоренька моя. Хватит мельтешить. Я соскучился.
Потянул к себе, но я увернулась и села рядом. Денис сильно сжал мою руку и потянул к себе, улыбаясь Олегу и заставляя меня стиснуть зубы от боли.
— Гром, тебя какая-то баба кормит, что ты не ешь ничего?
— Не голоден просто. Мне надо умыться и руки вымыть. Я еще не в себе после Маркелова. Где в твоей крепости сортир и ванная?
— Прямо по коридору иди и не заблудишься. Ты всегда хорошо ориентировался.
И ко мне повернулся.
— Или проводишь гостя?
— Провожу, мне как раз на кухню надо, проверить, как там пирог."
"Улыбнулась Денису, а у самой сердце зашлось, когда Олег полоснул меня взглядом, полным такой ненависти, что меня стошнило.
— Умница, девочка, проводи. А потом сыграешь нам?
— Я и станцевать могу, — если б могла вцепилась, бы ему в глаза.
— Станцуешь, — по-хозяйски сжал мое бедро, — ночью.
О, Господи. Почему при Олеге? Почему как специально? Почему?
Выдерживать стало невыносимо и захотелось выплеснуть Денису в лицо минералку со льдом. Но я медленно поставила бокал на стол и, убрав руку мужа, пошла следом за Олегом. Только не бежать. Только идти спокойно. Денис может почувствовать, и тогда он убьет меня. Я и так знала, что меня ждет этой ночью.
Ведь его долго не было, и он предъявит права, а меня уже заранее выворачивает наизнанку. Только от мысли, что прикоснется, от мысли, что дышать на меня будет.
Олег шел впереди, не замедляя шага, хотя прекрасно слышал, что я иду за ним, мои каблуки цокали по паркету. Остановился и сам нашел дверь в туалет, но я ускорила шаги и взялась за ручку, не давая открыть. Несколько секунд в глаза друг другу. А потом пятерней за скулы обхватил и оттолкнул от себя. С такой яростью и ненавистью, что у меня вырвался глухой стон.
— Сука, — сквозь зубы — не смей.
И закрылся в туалете, а я на кухню, тяжело дыша, закрывая рот обеими руками, захлебываясь каждым вздохом, согнутая пополам, не давая себе разрыдаться, потому что Денис увидит. Лихорадочно рванула к шкафчику к бутылке коньяка, открутила крышку и, задыхаясь, сделала пару глотков, чтоб горло обожгло словно до ран. Стою над раковиной, задыхаясь и стиснув челюсти, дрожу всем телом.
