Смотрела глазами своими и обещала, мать ее, нечто внеземное и космическое, а на самом деле, как паленое и гадкое пойло, оставила после себя осадок и муть в голове, в сердце и в душе. Мне еще никогда в жизни не было настолько хреново, настолько безвыходно паршиво.
Я ж ее на пьедестал поставил и молился как богине. Сам себе завидовал, пальцам своим, губам, что касались ее. Словно мне снизошло нечто особенное, чистое и светло-невесомое. Счастье. Мне, недостойному алкашу с ветвистыми рогами от жены, волчьим билетом по жизни и гнилыми скелетами из прошлого в шкафу.
Я за ними каждую ночь гонялся и каждый раз просыпался под скрежет разрывающегося взрывом железа. Нет, не всегда. Последние недели мне снилась она… всюду она. Двадцать четыре часа в сутки она и двадцать пятым мысли о ней."
"И истерический смех — шлюха. Гребаная, проклятая шлюха. Вот что я получил. Обыкновенную шалаву. Хуже бляди любой, потому что они за бабки, за блага какие-то… а эта. Просто слабая на передок дрянь. Увидела, захотела, ноги раздвинула.
Банально, пошло и с душком. Как в жизни и бывает. Нет никакой сказки, Громов, и не было никогда. Принцесса оказалась обыкновенной гулящей девкой.
Я лицо руками ледяными тер и вспоминал все с самой первой секунды знакомства и до вот этой встречи у Дениса дома. А ведь все ясно было, и это я, болван, правды перед носом не видел. Не зря ж говорят, влюбленные идиотами становятся, и я стал. Беспросветным дураком. И лохом. Одного только не пойму: зачем? Какого хрена ей дома не хватало? Денис… бляяядь, как только думал о том, чья она жена, тянуло выблевать кишки на пол.
Скручивало пополам с болезненной одышкой, и рот слюной наполнялся. Сукааааа, она из меня не только лоха сделала, но и тварь последнюю, подлюку, которая друга вот так… мать вашу, что ж так хреново, что ж так разрывает изнутри?
Денис любит ее. Такой же повернутый на сучке этой идиот. Я вспомнил, как он о ней рассказывал. Как глаза его вспыхивали, блестели лихорадкой, как мои собственные, и мне одновременно выть хотелось, и в тот же момент бить ему лицо в кровавое месиво, потому что он ее трахал… ее… мою богиню.
И права на нее все имел, в отличие от меня. Моментами я хохотал, как одержимый, так, значит, рога ставят не только нищим ментам, но и олигархам. Я все в себе проблемы искал, думал, мало дал Ире, мало любил, мало баловал и денег давал, а оказывается, ""много"" не бывает. Нет никаких законов, никаких правил.
