Сотовый пиликнул, и я открыла сообщение с фотографией — мой малыш спал на животе, обнимая медведя, и маленькая ножка высунулась из-под одеяла. И в эту секунду я возненавидела себя еще сильнее. За то, что отдала, за то, что смогла отказаться. А ведь можно было…
Нельзя. Ублюдок бы отца засадил. Я сама во всем виновата. Я свой выбор сделала… а родители, которые должны были заступиться, которые должны были уберечь от ошибок, выбрали себя, а не меня. Потребовали этих страшных решений от меня.
Наверное, я никогда не смогу им этого простить.
Вот этого принесения дочери в жертву ради обеспеченной жизни и возможности ездить на курорты и по санаториям за деньги моего мужа и пластику маме, и новую машину папе, и Лере стоматолог-косметолог. А на мне синяки светофором разноцветным переливаются несколько раз в году.
""Терпи, дочка. Мужики — они народ такой, ударит, да пожалеет. Какой развод? Ты о чем? А жить мы все на что будем? Ты, если о себе не думаешь, о нас подумай.
Эгоистка. Я тебя в муках рожала и ночей не спала. А ты неблагодарная. Плохо ей живется в роскоши. Ну поколотил. Заслужила, видать. Просто так колотить не станет"".
Заслужила… тем, что о себе никогда не думала. И так тошно стало, что захотелось сдохнуть. Так с сотовым в руках и уснула на полу. А утром… утром, оказывается, Денис опять куда-то уехал. Мне, как всегда, не сказал куда. Но я в комнате его в шкафах посмотрела, взял ли с собой вещи и сколько. Судя по всему, дня на два уехал.
Едва подумала об этом, смска пришла:
""Прости. Выпил вчера лишнего. Мне по делам дня на два. Сам не думал, что утром сорвусь. Карточку на комоде оставил — покупай все, что хочешь"".
Усмехнулась и швырнула сотовый на стол. Муж всегда так делал — откупался, если бил или скандал закатывал. А я… я снимала деньги и складывала на другой счет. После встрясок Денис никогда не спрашивал, на что потратила.
Глава 13. Олег
Мне хотелось ужраться. Вусмерть.
Так, чтоб самому себя в зеркале не узнавать, а потом не просыхать месяцами. Уйти в запой и на хрен сдохнуть, не трезвея ни на секунду. Мимолетное желание слабовольного идиота. И я даже заставил стол бутылками с дешевым пойлом. Сидел на полу в своем любимом углу, курил и смотрел, как этикетки с акцизной поблескивают в тусклом свете грязной люстры. Манят. Зовут обещанием эфемерного рая. А мне вот вся эта хрень ее напоминает… так же рай обещала.
