Я сильнее закуталась в пальто. Стало вдруг невыносимо холодно, и в голове прояснилось. Я залезла в машину, вытирая мокрые от слез щеки. А в ушах голос хриплый женский звучит:
""За счастье держаться надо, а не отпускать от себя. Ты свою жизнь не теряла. Ты ее каждый раз сама выбрасываешь…"".
На дорогу выехала, а из глаз опять слезы катятся, и голоса в голове. Сестры, Олега. Дениса, матери."
"Не успела повернуть за угол дома, как передо мной выскочила какая-то тень, ударилась о капот, и машина на что-то наехала, я словно почувствовала неприятный хруст.
Остановилась и выскочила из машины… а когда глянула под колеса, меня свернуло пополам от спазма тошноты.
На меня смотрели широко открытые глаза той женщины. От ужаса всю затрясло. Я, задыхаясь, сама не знаю, почему, набрала Олега, заливаясь слезами и содрогаясь от лихорадки и лютой паники.
— Олееег…
И вдруг услышала женский голос.
— Это тебя.
— Зачем ответила?
— Узнать хотела, кто такая эта…
— Дай сюда.
Я сжала горло одной рукой. А другой впилась с смартфон.
Потом… я подумаю об этом потом.
— Да.
— Олееег… я… я… человека сбила… насмееерть.
И разрыдалась навзрыд, сползая на землю по другую сторону машины, задыхаясь от спазм подкатывающей тошноты и истерики.
— Я сейчас приеду. Говори адрес.
Глава 15. Олег
Она под утро позвонила, когда я в душе был после тягучего секса с Ирой. Тягучего, какого-то грязного и механического. Когда сам не знаешь, зачем полез и какого хрена вообще сейчас вытворяешь. Может, мне утешиться надо было, или я искал способ самоутвердиться, а может, чисто жалость к Ирке одолела.
Несчастная она была какая-то, как собачонка брошенная. Никогда ее такой не видел. Она всегда дерзкая, за словом в карман не полезет. А тут как подменили человека: какая-то тихая, неслышная, угодить пытается и в глаза смотрит виновато и преданно одновременно. И меня чувство вины задушило, как будто не она мне рога наставила, а я ее с детьми кинул. Неприятное ощущение. Оно вызвало дискомфорт внутри, и захотелось удрать и как можно быстрее.
Но Олег Громов не любит легкие квесты. Раз не прет, надо себя заставить. Я ж благородный, все дела. Лох, короче, как и всегда по жизни.
Мы долго в торговом центре гуляли, в кино сходили, по кафешкам с детьми, по трем разным. Вранье, когда говорят, что мы, мужики, детей любим, пока и бабу хотим. Не так все это. Мы детей любим так же, как и женщины. Своих любим и чужих любить умеем. Я к Ире ничего, кроме жалости, не испытывал больше.
