Чужими мы (не) стали (СИ)

Он наматывает круги между жилых общаг где ютились семьи с личным составом. Колеса обязательно скрипят, как старые качели потому, что смазать их некому. Хмыкнув на свои видения, пыталась прочесть до конца сочинительство.

Дальше было не очень разборчиво. Размыто, будто накапали и чернильные синие буквы пустились в пляс. Что-то про ее любимые пионы.

«Слезами намочила?» — мелькнула у Маши догадка, после третьего письма.

Диссонанс какой-то! Если верить дяде Ниязу, то писанина не имела с реальностью ничего общего. Разгуляева жила в своем выдуманном мире и не хотела понимать, что Голубев к ней флюидами не тянется.

Но, тогда откуда взяться пионам?

Мария представила, что разлучницы сейчас нет живых и цветочки ей носят только пластиковые по праздникам. Грустно стало. Она отложила бумагу в сторону, рядом с собой на диване. Встала. Потопталась неприкаянно из стороны в сторону.

У Маши назревал закономерный вопрос: «Мама знала о Валентине?».

«Не могла не знать» —приходил единственно верный ответ. Это Маша могла многого не понимать, в силу своего возраста и юношеского максимализма.

Отец —это пример! Это Эверест, до которого не каждому мужчине дорасти. Правильный.

Суровый. Категоричный. Настоящий полковник.

Как он сказал Максу на свадьбе: «Обидишь мою дочь — прибью. Выходит, еще тогда чувствовал, что не цельный Максимка человек, с червоточинкой. Чуть дай ему «сладкого» и променяет родную жену на другую бабу. Судил по себе?

«Поэтому, были ультиматумы» — догадка ошпарила своей очевидностью. Квартиру эту, что досталась ей от бабушки по наследству, отец категорически запретил продавать.

Говорил: «Не заработали на свое, нечего разбрасываться! Мы, вон с матерью сама знаешь, когда жилье получили». Словно в воду глядел.

Помянешь черта, и он объявится. Телефон вздрогнул от вибрации. Высветилось, что пришло сообщение от мужа.

«Маша, есть срок давности для таких ошибок? Я готов ждать, сколько угодно, чтобы ты меня простила. Все еще люблю. Твой Максим».

Слюна от возмущения пошла не в то горло и Мария закашлялась.

Неужели, дядя Нияз ему хвост прищемил? Даже любопытно стало, что у них там на работе происходит. Ну, а что? У Маши есть полное право знать! Ее часть наследства, дает полное право участвовать в делах фирмы.

— Да, рыженький? — ответил Буров тут же, после первого гудка.

— Эм... Я хотела спросить, ваше предложение в силе о предлагаемой должности финансового директора?"

"— Конечно, в силе, Машуль. Ты надумала? — в голосе патока, будто он ее вопросом доволен.