– Уходим отсюда! Прощайте, мои милые!
Это было сказано полуотцветшим лилиям, а Родион всполошенно озирался:
– Что случилось? Что – прощайте? Почему мы уходим? Да что случилось-то, скажи? Куда ты?
– Тут короче! – Лиля бежала через парк, тропками, которые были почти засыпаны листвой, мимо пруда – настоящего помещичьего пруда, ничего подобного Родион в жизни не видел!
– Лиля, – не выдержал он, пытаясь остановить ее, – ты что, хочешь вот так уехать и все оставить?!
Он прикусил язык, поняв, что выдал себя, но Лиля даже не заметила его неосторожности: все бежала, твердя:
– Идем, я тебе сказала!
И даже не дала ему напоследок полюбоваться Домом с лилиями.
Всю обратную дорогу она молчала и не обращала никакого внимания на Родиона, который тоже был молчалив и угрюм.
* * *После достопамятного разговора на свадьбе Лили, когда открылась вся правда, Тася была уверена, что улучшения их отношений придется ждать долго. Она не сомневалась, что Говоров теперь будет добиваться возвращения своенравной дочери домой, пусть и с неугодным супругом, и уж Маргарита, конечно, вцепится в Лилю обеими руками, отвоевывая свои права и утверждая свою власть над ней – чтобы досадить Тасе и показать, кто из них двоих дороже Лиле.
Однако дни шли, а Лиля, насколько было известно Тасе, и не собиралась возвращаться в родительский дом. Что-то там, значит, пошло не так…
Но и к Тасе она тоже не пришла.
– Да девчонка просто запуталась, – сказал однажды Дементий, который устал наблюдать, как мучается жена.
– Ну сама посуди, ну как она первый шаг может к тебе сделать, когда помнит, чего наговорила в свое время?! Давай-ка сама к ней сходи. Да не с пустыми руками, а с материнской заботой. Миха, ты говорила, ее из дому выставил, в чем была? Ну так небось осточертело девчонке в одном и том же платьишке целыми днями ходить? Собери вещи и поезжай.
– Я боюсь, – в отчаянии призналась Тася.
– Так и быть, – по-стариковски, нарочно покряхтел Дементий.
– С тобой поеду. И сопровождающие их, так сказать, лица!
Ох, как Тася на него посмотрела… Ради такого взгляда Шульгин на многое был готов!
В общежитие их пропустили без звука – Дементий Харитонович был персоной, в городе весьма известной. Показали, как пройти к комнате Камышевых.
Шульгин постучал – дверь открылась сама, хотя дома никого не было. Наверное, хозяева вышли ненадолго.
