Как Арчи так легко догадался? Как с меткостью боевого мага попал точно в сердцевину вопроса?
Чего я хочу: чтобы враг умер или остановился?
Прислушалась к себе и поняла, что я — совсем не положительный герой. Выпуталась из рук Рейва, встала на землю и сделала шаг назад, чтобы почувствовать твердую почву под ногами.
Арчи откровенно поделился со мной прошлым, поэтому я тоже не стала лгать:
— Хочу его смерти.
Сказала, а сама с опаской посмотрела в глаза мужчине и с облегчением заметила, что Рейв не осуждает меня.
Смотрит так участливо, так понимающе, что комок в горле.
— Почему? — лишь спросил магистр, и я почувствовала, что с радостью готова объясниться. Что, пусть он принял мой ответ, я не хочу показаться ему плохим человеком.
— Потому что никогда не буду спокойна, пока враг ходит по этой земле. Где гарантии, что он остановится? — поделилась я.
— Есть много способов лишить мага возможности вредить. Думала ли ты, что для некоторых смерть — это слишком легко и просто? Что ответить в полной мере за свои поступки куда сложнее? — сказал Арчи то, что больше всего я не хотела услышать.
— Ты про законное наказание? Про тюрьму? — с сомнением протянула я, горько усмехнувшись.
Проходили, знаем. Одно слово Гордона — и меня осудили и почти погубили без доказательств вины. Никто не посмел заступиться. Никто.
— Да. Есть такие пытки, которые в сто раз хуже смерти, — продолжал Арчи, нахмурившись, потому что видел, что я закрылась.
Пытки? А иссушение до состояния гербария считается? Тогда проходили, знаем.
И повтора не хотим. Поэтому я эмоционально спросила, пообещав, что это последняя попытка найти понимание:
— А что, если маг может подкупить всех? Сможет избежать наказания или устроить себе курорт там, где для других каторга?
— Кто он? — совершенно неожиданным вопросом обрубил мое возмущение Арчи."
"Я закусила губу, чувствуя себя на распутье. Если Арчи сторонник справедливых мер, то он никогда не поймет меня.
Будет пытаться уговорить меня на суд, официальное расследование и прочую чушь, от которой я невероятно взбрыкну. А я не хочу видеть осуждение в его глазах, не хочу удариться о стену разочарования во мне. Это будет слишком больно. Тогда лучше обрубить все здесь и сейчас и пойти разными дорогами.
Но что, если он поймет? Такое может быть? Ведь он тоже хорошо знаком со вкусом жгучего желания мести.
— Не скажешь? — Арчи внимательно смотрел мне в глаза.
