Бедный ведущий чайной церемонии: ему еще никогда не уделяли так ничтожно мало внимания.
— Великий чай ""Золотой халат Голубой горы” был собран на высоте две тысячи ри над уровнем моря. Бархатный вкус… — драл глотку он, но никто не слушал бедолагу.
Я обещал себе терпеливо ждать, пока Сворски подменит чай и даст знак. Время шло, знака все не было.
Я терял самообладание, как развратная девица белье при опытном соблазнителе.
Тьфу, даже сравнения в голове озабоченные!
Я метнул упрекающий взгляд в Сворски ровно в тот момент, когда пиала оказалась у пухлых губ девушки.
Тысячу раз ""тьфу” — Сворски, а не девушки! Рука с тонким запястьем дрогнула от моего взгляда, горячие капли под чисто женский ""ах” скатились по мягким округлостям в ложбинку и пропали из виду.
— Сынок, у тебя чайник в руке выкипает! — вскрикнула мама. Бурлящая вода выплевывалась через горлышко мне прямо на ноги, а я и не почувствовал.
Мия
Только не выпить этого редкого чая, только бы не выпить!
Весь вечер я была напряжена до предела.
Заменить чай казалось делом легким ровно до того момента, пока я не попала во дворец.
Когда я сделала шаг из портала, меня засосало в такой водоворот внимания, что не выбраться. Все, абсолютно все смотрели на меня. Особенно Арчи Рейв!
От взглядов магистра у меня даже пятки начинали чесаться от желания бежать. Только непонятно, от него или к нему.
Будто и без этого я мало нервничала. Ведь я шила нитками красного кустарника, поэтому вещество тоже проникло в мой организм. Если я выпью чай, то отправлюсь вперед Рамзи на тот свет.
Чайные листья на подмену уже все размокли в зажатой ладони, а с меня все еще не сводили глаз. Бывшие девушки Сворски, стража, магистр, даже его мама — все наблюдали за мной с величайшим интересом. Одна Ева отмахивалась!
И когда мне незаметно подменить чай?
Вроде и лежит перед носом на маленькой тарелочке. Раз — и подмени. Но не тут-то было! Какими бы плавными движениями я ни повторяла за ведущим мастером церемонии, как бы ни старалась прикрыть рукой замену, все казалось очевидным под пристальным вниманием окружающих.
— Почему Марк даже женственней меня? Кто делал ему превращение? — шептались рядом со слезами на глазах.
— Думаю, тут без запретных знаний не обошлось. Иначе откуда эта пластичность? Марк всегда был резким, как тропический ливень, — сквозь сдержанные рыдания говорили другие.
— Боги, Сворски сейчас второй раз разбил мне сердце. Это точно он? Скажите, что это розыгрыш! — возмущались дамы покрепче.
