— А ты, Дан, гений, благослови тебя Бог еще больше. Но ведь это не означает, что ты должен целые дни проводить за своими книгами? Послушай, мой дорогой, мне кажется, Маделейн какая-то бледненькая в последнее время, подай мне, пожалуйста, клубок, будь добр. Уж не ждет ли она?..
Дан со вздохом отложил книгу о месторождениях минералов в Уппланде и поднял откатившийся клубок.
— Бабушка, милая, Маделейн превосходно себя чувствует, и она не ждет ребенка.
— Как жаль, а я была уверена, что она наконец забеременела.
Сколько вы с ней уже женаты, восемь лет?
— Восемь.
— Странно все-таки! Никогда не случалось, чтобы у кого-то в нашем роду вовсе не было детей!
— Это, конечно, так, но, с другой стороны, мы и не плодимся, как кролики.
— Но хотя бы одного ребенка рожают все! Наверное, все дело в Маделейн, я в этом почти уверена.
Дан, сматывая клубок, приблизил свое лицо к ее лицу. В голосе его послышалась угроза:
— В таком случае, бабушка, пусть этот разговор останется между нами! Маделейн и сама мучается из-за своей бесплодности, не будем доставлять ей лишних огорчений.
"
"— Я и не собиралась этого делать, — стала оправдываться Виллему. — Маделейн — прекрасная женщина. — Виллему чертыхнулась, потому что клубок снова упал. — Прости меня и забудь мои слова! Она так любит нас всех, — будь добр, подними мой клубок, — вы с ней выглядите почти такими же счастливыми, как мы с Домиником. Учти Дан, после пятидесяти лет супружеской жизни! Видел бы ты, каким красивым был в молодости твой дедушка!
— Он и сейчас еще красивый.
— Да, конечно. Но ты не находишь, что он немного сдал? — Виллему понизила голос. — Доминик стал все забывать.
— Подумаешь! А кто забыл позавчера в Мёрбю свои перчатки? А на прошлой неделе у Врангелей — шляпу?
— Какие мелочи! Неужели ты находишь меня старой?
— Что вы, бабушка, вам никак не дашь больше девяноста!
— Негодник, мне же еще нет и семидесяти! — Виллему засмеялась. — Пойми меня, но по-моему, Доминик опасается, что его ветвь Людей Льда на тебе прервется…
— Не надо валить все на дедушку! Вы сами этого опасаетесь, бабушка.
И я — тоже. Но с этим мы ничего не можем поделать. Не отказываться же мне от Маделейн по этой причине? Этого вы от меня никогда не дождетесь!
— А этого никто и не ждет! Как ты мог так подумать? Конечно, я могу иногда проучить какого-нибудь гордеца, но я никогда не была бессердечной или жестокой. И ты прекрасно знаешь, что я очень люблю Маделейн.
— Конечно, знаю. — Дан улыбнулся.
