— Ты нам не доверяешь? — спросил Ульвхедин.
— Я не доверяю проклятию, тяготеющему над вами, несчастными.
Ингрид рассмеялась воркующим смехом:
— Мы далеко не несчастные, поверь мне!
От ее смеха по коже у Дана побежали мурашки.
Наконец они добрались до стоянки. В ту же минуту на вершинах погас последний отблеск солнца. Горы и долину окутала серая мгла.
На свете нет более пустынного места, чем эта долина с ее бесчисленными захоронениями, поросшими травой, озером, в котором отражаются краски неба, силуэтами качаемых ветром берез, травой, нашептывающей о глубокой древности, — думал Дан.
«Как далек отсюда светлый Гростенсхольм! А Швеция и мой дом еще дальше».
Долина Смерти. Долина Скорби. Одинокая, рыдающая Долина Скорби.
Ульвхедин воткнул в костер ветки, и они запылали, как факелы. На западе, на фоне оранжевого неба кружили черные ночные птицы, их привел в смятение свет костра, на их памяти в долине не побывал ни один человек.
Там, где кончался свет костра, тянуло холодом от вечных снегов, лежавших в горах.
Ингрид и Ульвхедин быстро проглотили нехитрый ужин и требовательно уставились на Дана.
«Надо разрешить им проделать хотя бы один опыт с мандрагорой, иначе они сделают это без моего разрешения, — подумал Дан. — Лучше опередить их».
Он поставил на землю короб и положил узел так, чтобы на него падал свет от факелов. Потом повернулся и пошел в хижину — жалкое убежище от непогоды — три стены да крыша.
— Делайте с вашим добром что хотите, только без рукопашной, — предупредил он. — А не то мне придется ранить одного из вас, чтобы вы успокоились.
Ингрид и Ульвхедин махнули ему, чтобы он уходил, и не дожидаясь бросились доставать свои драгоценности.
Дан лежал на спине, подложив руки под голову, и прислушивался к их взволнованным голосам.
Они говорили долго. Слышался нетерпеливый смех Ингрид, басовитое бормотание Ульвхедина. Дан понимал, что они варят на костре колдовское зелье.
Он не видел ничего дурного в этой затее, причин для опасений у него не было.
Со своего места он видел острый гребень горы на фоне более светлого неба, на вершине гребня росли редкие березы.
Потом взгляд его скользнул на скалу причудливой формы…
Наступила ночь. Дана разбудил голос Ингрид. Она прижалась к нему.
— Дан! Дан! — Ингрид была взволнована, и язык у нее слегка заплетался. — Вот! Ты должен попробовать! Я приготовила отвар, который сделает тебя самым сильным и непобедимым из людей.
— Я и так непобедим, — сонно улыбнулся Дан. — Но если хочешь, я выпью.
