Она не сомневалась, что прекраснее ее нет ни одной женщины, и до сих пор ни один мужчина не остался к ней равнодушен. Красота давала ей преимущество перед всеми, и она им умело пользовалась. Она не знала, что говорили слуги у нее за спиной, а если б узнала, то несчастные тут же потеряли бы место — фрекен Эфросиния не стала бы терпеть в доме людей, не способных ценить истинную красоту!
Эфросиния наморщила свои красивые бровки. Неужели у нее на подбородке начал назревать прыщ? Этого еще не хватало! Как раз теперь, когда к ним приехал ее троюродный брат Тур Эгиль Фредерик.
Он был хорош собой, получил звание лейтенанта, и Эфросиния приготовилась к новой победе. Тур Эгиль Фредерик собирался через несколько дней жениться, и это особенно радовало Эфросинию — самое большое наслаждение ей доставляли поверженные соперницы.
Эфросиния вовсе не собиралась женить на себе лейтенанта: до замужества она хотела увидеть тьму поверженных мужчин у своих ног. Но заставить его забыть свою невесту, унизить его и разбить ему сердце — в этом удовольствии она не могла себе отказать.
Она будет держаться как ни в чем не бывало, красота сама сделает свое дело, и несчастная невеста поймет, что никому не под силу тягаться с Эфросинией Адельблом!
Только этот несчастный прыщ все портит!
— Матушка! Где у нас камфарная вода? — крикнула она плаксиво.
— Бегу, бегу, дорогая! Что у нас с подбородочком? Сейчас мы им займемся. Не хватало, чтобы в день свадьбы твое ангельское личико портило хотя бы одно пятнышко! О, Эфросиния, такой подружки невесты еще ни у кого не бывало! На невесту никто и не взглянет!
— Я знаю, матушка! — самоуверенно ответила Эфросиния.
— Вы сами видели, как братец смотрел на меня, когда приехал.
— Еще бы, дитя мое! — ворковала мать. — Представляю себе, как вытянется лицо у невесты! Да и у него тоже, когда он увидит вас рядом.
— Она, кажется, какая-то деревенщина? Что ты про нее знаешь?
— Почти ничего. Ее зовут Ингрид Линд из рода Людей Льда.
Приедет одна, потому что ее родители больны. Подумай только, девица одна поедет в Кристианию! Какое неприличие. Правда, лейтенант объяснял, что он очень спешит.
— Он нас сравнит и будет кусать себе локти, — с затаенной радостью проговорила Эфросиния.
— Увы, это так. Только прошу тебя, не будь к ней слишком жестока. Увидеть тебя — для нее уже будет большим ударом.
— Я никогда не бываю жестока к женщинам, матушка. Этого и не требуется.
