Дан поехал в горы, но о городке под названием Зальцбах там не сохранилось даже воспоминания.
Поиски пришлось прекратить. Где именно на юге искать следы Тенгеля Злого, Дан не знал. Деньги были на исходе, и продолжать путешествие было не на что.
Не доведя дело до конца, Дан вынужден был повернуть обратно. Правда, добытые им сведения подтверждали догадку Ульвхедина: в Норвегии нет могилы Тенгеля Злого. Если он где-то и был похоронен, то наверняка южнее Зальцбурга.
Дану оставалось удовлетвориться этим.
Ингрид Линд из рода Людей Льда быстро поняла, что совершила ошибку, приехав в Кристиансанд.
Она часто писала домой, но своего адреса не указывала, опасаясь, что родители станут писать ей на имя фру Ингрид Франке, которой она так и не стала. Еще в первом письме она сообщила родителям, что служба Тура Эгиля заставляет их беспрестанно переезжать с места на место и потому у нее нет постоянного адреса. Ингрид избегала риска.
Получить место служанки, вопреки ее ожиданиям, оказалось не так-то просто. Как ни странно, мешала ее внешность.
Господа, к которым приходила наниматься Ингрид, удивлялись, почему девушка с такими умными глазами и хорошими манерами хочет поступить в услужение. Приходилось объяснять, что по вине бесчестного человека она попала в трудное положение. (Бедный Дан, это он-то бесчестный! ) После этого хозяйки немедленно отвечали ей отказом. Ни одна из них не пожелала взять к себе распутную девку. Все гнали ее прочь. Девица с такими вызывающими рыжими волосами и дьявольским цветом глаз никогда не получит работу в их добропорядочном доме.
Сразу видно, что это за штучка. Хозяйки мгновенно забывали, что только что глаза Ингрид казались им умными, а манеры — хорошими. Получив очередной отказ, Ингрид быстро бормотала проклятие и уходила. Она желала хозяйке прыщей на лице или чирий на ягодице. Неудачи не отбили у нее чувство юмора.
Наконец она получила место в маленькой усадьбе в Нисседале. У двух холостых братьев и их незамужней сестры. По скупости они никогда прежде не держали прислугу.
Ингрид сразу же раскрыла все свои карты, и в глазах у хозяев загорелся жадный огонь.
В таком случае она будет получать меньше, чем принято платить прислуге, ведь хозяева рискуют своей репутацией, беря в дом такую, как она.
Неужели можно платить еще меньше того, что они согласны были бы платить обычной работнице, с горечью подумала Ингрид, но условие приняла, покорившись судьбе. Стояла поздняя осень, и времени на поиски лучшего места у нее не оставалось.
