Муж не повернулся к ней, поэтому она приблизилась и взяла его за руку.
— Скажи этой полицейской, пусть войдет.
Асенсьон смотрела на него, не понимая. Она собиралась деликатно разрядить обстановку, но муж уже принял решение и выбрал самый короткий путь.
— И позволь нам поговорить наедине.
В его голосе прозвучали властные нотки. В нем проснулся полицейский. Элена, медлившая на пороге, решительно вошла.
— Привет, Сальвадор.
— Будьте кратки, пожалуйста, — попросила Асенсьон, прежде чем выйти.
Элена оглядела гостиную, ища, куда сесть, так чтобы оказаться с больным лицом к лицу.
Ей показалось, что табурет для фортепиано подходит лучше всего. Она поставила его напротив Сальвадора и села.
— Я Элена Бланко, расследую смерть Сусаны Макайи.
— Цыганской невесты.
— Как вы сказали? — удивилась инспектор.
Сальвадор улыбнулся.
— Так мы называли ее сестру. Сусана тоже собиралась выйти замуж?"
"— Да. Это два практически идентичных убийства.
— Тоже с червями?
— Я вижу, вы следите за новостями.
— Читаю все меньше и меньше, очень устаю.
Но голова пока работает.
— Насколько я знаю, это убийство было вашим последним крупным делом.
— У меня вроде были потом еще какие-то расследования. Но стало плохо со здоровьем, и я отошел от дел. А вы, пока молоды, старайтесь жить на полную катушку.
— Я стараюсь, каждый день.
— Это хорошо. Хотя, пока убийца на свободе, а ты должен его поймать, жизнь не в радость. Это лишит сна любого. А вы хорошо спите по ночам?
— Плохо.
— Значит, вы хороший полицейский.
— Не говорите мне «вы», пожалуйста. Мы коллеги.
— Тогда ты тоже не говори мне «вы».
Элена вежливо улыбнулась. Она с трудом скрывала нетерпение: кажется, старик не прочь поболтать. Может, Асенсьон просто похитила его и наслаждалась тем, что наконец-то взяла старого полицейского под полный контроль.
— Сальвадор, ты лично расследовал смерть Лары.
— Не лично. Наша работа — командная.
— Я знаю, но ты был главным, как и я сейчас. Мне нужно узнать кое-что важное.
— Посмотрим, смогу ли я тебе помочь.
Воспоминания приходят и уходят по собственной прихоти, никогда не знаешь, что взойдет в саду твоей памяти. — Он улыбнулся, довольный метафорой.
Элена придвинулась ближе, чтобы атмосфера стала еще доверительнее.
— Почему ты подозревал отца?
— Отца? Нет, кого я подозревал, так это семейного фотографа. Я был уверен, что он убийца.
— Но у отца взяли ДНК. А это не делается, если нет обоснованных подозрений, что он имеет какое-то отношение к преступлению.
