Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Примерно на середине Нового моста неожиданный порыв ветра сорвал шляпу с идущего впереди незнакомца, и тот поступил, как любой на его месте: с ругательством развернулся назад, в два прыжка догнал свой головной убор, подхватил его и вновь нахлобучил поглубже…

Это был Джордж Вилльерс, герцог Бекингэм, фаворит английского короля, посол короля, обожатель королевы Франции Анны Австрийской, то ли несколько месяцев назад добившийся ее благосклонности в Амьене во время тамошнего бала, то ли, по крайней мере, приложивший к тому недвусмысленные усилия…

Словно луч света блеснул во мраке перед д'Артаньяном.

Королевский дворец глазами провинциала

Как и предсказывала герцогиня, в один из боковых входов Лувра, выходивший на улицу Сен-Оноре, они проникли без всяких хлопот — два стоявших на часах мушкетера, услышав произнесенное шагавшей впереди всех незнакомкой заветное слово «Рокруа», расступились и, не произнеся ничего, ни о чем не спросив, дали дорогу.

Трое ряженых мушкетеров и две дамы прошли шагов тридцать вдоль высокой каменной ограды, увитой густым плющом, потом незнакомка негромко спросила герцогиню:

— Прикажете вести вас западным крылом?

— Нет, давайте лучше через помещения для слуг, — моментально ответила та.

Еще в первый раз, когда незнакомка отчетливо произнесла пароль, д'Артаньяну почудилось в ее голосе нечто знакомое. Теперь он уверился окончательно. Их проводницей была очаровательная Констанция Бонасье, супруга жалкого галантерейщика…

«Интересная выдалась ночка, прах меня побери!» — подумал гасконец, замыкавший шествие.

И, в свою очередь, нахлобучил шляпу чуть ли не на нос, чтобы Констанция его ненароком не узнала, — иначе все пропало бы, никаких сомнений. Вряд ли его жизни в этом случае грозила бы опасность — что такое один англичанин, ну, пусть даже двое? — но он был бы разоблачен и никогда уже не узнал бы тайны, чей аромат уже щекотал ему ноздри, а ведь до нее рукой подать…

Констанция Бонасье распахнула небольшую дверь.