Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — И узнала больше, чем вы сами о себе знаете… Вы — младший сын из небогатой, пусть и родовитой фамилии. Одно время вы даже собирались стать духовным лицом, потому что тогда вам казалось, будто это наилучший способ сделать быструю карьеру. Но потом вы поняли, что на этом пути протекция и покровители не менее важны, чем на военной или государственной службе. И поскольку у вас не было ни первого, ни второго, вы отбросили мысли о сутане и благодаря ходатайству дальнего родственника были зачислены в королевские мушкетеры.

Вы, бесспорно, умны. И очень быстро поняли, что снова оказались в тупике: даже при добром расположении к вам де Тревиля много времени пройдет, прежде чем вы станете чем-то большим, нежели теперь… У вас есть только ваша шпага, нерегулярно выплачиваемое жалованье… и яростное стремление воспользоваться первым же счастливым случаем, способным вознести высоко. Но как раз случая-то и не подворачивается… Я правильно излагаю?

— Абсолютно, — сказал д'Артаньян совершенно искренне — потому что все сказанное ею об Арамисе в точности подходило к нему самому.

— Мне известно, что вы не раз выражали вслух желание… о нет, не продать душу дьяволу, до этого пока не дошло, к счастью… но вы полны решимости поставить все на карту. Рискнуть по-крупному всем, что имеете, включая жизнь, лишь бы вырваться из нынешнего своего унылого состояния… Я права?

— Совершенно, — сказал д'Артаньян. И это тоже в полной мере относилось к нему самому.

На ее очаровательном личике появилась загадочная, влекущая улыбка:

— Это может оказаться смертельно опасно…

— Все может при неудаче кончиться плахой или Бастилией…

— Значит, надо постараться, чтобы неудачи не было.

— Клянусь, — сказал д'Артаньян.

— Да, черт побери! — сказал д'Артаньян решительно. — Даже если вы мне предложите собственноручно заколоть кардинала.

— Вполне возможно… — протянула герцогиня. — Ну что же, пойдемте.

— Я чертовски любопытен, вот и все…

— В Лувр. Только сначала наденьте вот это…

Она распахнула дверцу высоченного дрессуара — тогдашнего громоздкого прародителя платяных шкафов — и достала синий плащ с украшенным золотыми лилиями белым крестом.

Плащ мушкетера.

— Быстрее же! Слышите, часы на башне пробили девять!

Д'Артаньян быстро накинул плащ, а герцогиня тем временем накинула на плечи легкую мантилью и опустила на лицо капюшон.

— Идемте, — сказала она, направляясь к двери. — Сегодня в Лувре несут караул мушкетеры вашей роты, так что этот плащ послужит лучшим пропуском.