Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Итак, любезный Арамис, мы, наконец, встретились после всех этих писем, после того, как мне все уши прожужжали о ваших пылких чувствах ко мне… Что же вы так долго медлили, глупый? По-моему, я никогда не давала поводов зачислять меня в монашки… Особенно когда речь идет о столь храбром, видном и прославленном дворянине, как вы… Ну почему вы так долго медлили, гадкий?

Д'Артаньян, откашлявшись, хрипло сказал:

— Тысяча извинений, герцогиня… Королевская служба, да вдобавок дуэли… В Париже развелось столько нахалов, что порой невозможно спокойно пройтись по улицам — пока доберешься из Сен-Жермена в кварталы Сен-Оноре, по пути придется проучить не одного задиру…

— Я слышала, что в последний раз вам не особенно повезло?

— Это случайность, милая Мари, — сказал д'Артаньян поспешно.

— Ну разумеется. Этому проклятому беарнцу попросту повезло… Но вы его еще убьете, я не сомневаюсь!

— На части разрублю! — грозно пообещал д'Артаньян. — И каждый кусочек проткну по отдельности!

— Странно, — сказала герцогиня в некоторой задумчивости.

— Из Лимузена, — браво солгал д'Артаньян, слегка встревожившись, хотя на деле представления не имел, из каких мест происходит этот чертов Арамис. — Наш выговор так напоминает гасконский, что путают очень и очень многие…

— Да, должно быть… — безмятежно сказала герцогиня, улыбаясь ему. — Я никогда не была сильна в географии и окраинных наречиях, просто отчего-то показалось вдруг, что выговор у вас гасконский… Оставим эти пустяки.

— Охотно, — сказал д'Артаньян, и сам страстно желавший любой ценой увести разговор от опасной темы. — Не удручайтесь незнанием географии, герцогиня, к чему ее знать дворянам, если есть кучера? Они всюду довезут… Есть вещи, в коих вы несравненно более сильны…

— Вы полагаете? — прищурилась герцогиня, улыбаясь ему нежно и загадочно, ухитряясь одновременно выглядеть наивной и искушенной покорительницей сердец (один бог ведает, как женщинам удается эти несовместимые крайности совмещать, но ведь удается же блестяще!).

— В несомненном искусстве одним своим появлением разбивать сердца, — сказал д'Артаньян с воодушевлением.

Он уже совершенно успокоился — видел по поведению герцогини, что она не узнает в нем нескладного юнца из Менга, виденного мельком, искренне принимает за Арамиса.

— Бедный… — протянула герцогиня с видом чрезвычайно наивным и в то же время соблазнительным.