Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Во-первых, он жаждет сделаться персоной, а во-вторых, вне всякого сомнения, хорошо представляет, чем для него чревата измена, так что нет нужды брать с него страшные и прочувствованные клятвы, которые люди циничные все равно нарушают без зазрения совести…

— Вы видите в этом что-то пугающее? — небрежным тоном, словно случайно положив руку на эфес шпаги, осведомился принц Конде. — Или категорически для вас неприемлемое?

Д'Артаньян ощутил, как напряглась прильнувшая к нему герцогиня, и понял, что настал кульминационный момент.

Брат короля и кузен короля обменялись быстрыми взглядами, после чего Конде медленно убрал руку с эфеса. Гасконец физически ощутил, как ослабло витавшее в воздухе напряжение.

— Я же говорила вам, что он подходит, — сказала герцогиня.

— Что бы мы делали без вас, Мари… — усмехнулся герцог Анжуйский. — Дорогой Арамис, вам, как и многим провинциалам, наверняка приходилось охотиться?

— И вы разбираетесь в охотничьих собаках?

— Вы воспитываете щенков, отбираете лучших…

— Случалось не единожды.

Герцог Анжуйский прищурился:

— А случалось ли вам топить еще слепых щенков? Тех, из кого заведомо не могло выйти никакого толку?

— Бывало, — сказал д'Артаньян.

— Собственно говоря, этим нам и предстоит заняться. Вполне возможно, какой-нибудь чувствительной натуре утопивший хилого щенка собачник покажется варваром и палачом — но человек понимающий-то знает, что это делается не из склонности к мучительству, а ради улучшения породы… пожалуй что, в интересах самого щенка, в противном случае обреченного на болезни и прозябание…

Д'Артаньян подумал мельком, что мнением самих щенков, строго говоря, никто никогда не интересовался.

Принц Конде сказал с мимолетной улыбкой:

— Поскольку нашему другу Анжу неприятно, да и не по-христиански, пожалуй что, обсуждать некоторые вещи, я возьму на себя эту нелегкую обязанность, которую мы должны исполнить для блага Франции… Людовик мне родственник, но приходится повторить вслед за древним мудрецом, что истина в данный момент дороже.