Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Письма передайте в руки герцогине… Удачи, Арамис!

О разнице меж каббалистикой и наукой

Д'Артаньян не заставил себя долго упрашивать — он нахлобучил шляпу, кивнул на прощанье графу и побыстрее выскочил из комнаты, прежде чем на него успели-таки обратить внимание эти болваны, отчего-то искренне полагавшие, что кардинала Ришелье можно уничтожить посредством дрянненьких, бегущих впереди событий виршей и детских забав с повешенными раками.

Он быстрыми шагами направился в сторону конюшен, где дожидался Планше с лошадьми.

Трое выскочили ему навстречу из узенького кривого переулочка так быстро, что д'Артаньян в первый миг принял их за некое подобие чертей, — но тут же спохватился: с каких это пор черти бросаются на христианина, хоть и нерадивого, средь бела дня, пусть и в насквозь еретической стране?

И выхватил шпагу — поскольку на него уже было нацелено сразу три. У каждого к тому же были и даги, длинные узкие кинжалы.

Судя по их гнусно-решительным физиономиям, эти господа, если только тут уместно столь вежливое определение, намеревались действовать вопреки всем правилам дуэли (о коих, быть может, не слыхивали от рождения). На д'Артаньяна, направляемые недрогнувшими руками, устремились сразу шесть стальных жал. Хорошо еще, что в тесном переулочке они не смогли напасть сомкнутой шеренгой и мешали друг другу, ожесточенно сталкиваясь боками, а то и клинками, бросаясь вперед с тупой яростью, вызванной, без сомнения, особо щедрой платой.

Первое время д'Артаньян довольно удачно отмахивался своей длинной рапирой, уклоняясь и делая финты — кругообразные движения клинком. Однако, как опытный боец, он быстро понял, что дело его заведомо проигрышное: пока он стоял, прижавшись спиной к бугристой глухой стене, он был почти неуязвим, но нельзя же стоять так вечно.

Рано или поздно которое-то из шести жал его достанет, потому что он лишен главного — всякой возможности маневра. К тому же под распахнувшимися плащами у двоих из них блеснули рукояти пистолетов. В горячке первых минут они забыли о своем огнестрельном оружии, но как только вспомнят… Это не дуэль, никто не будет соблюдать правила чести…

Спасение пришло столь же неожиданно, как выскочили нападавшие.