Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

За спинами хрипло дышавших наемных убийц показалась фигура в монашеской рясе братьев-капуцинов; трехфутовая сучковатая палка, увесистая и толстенная, лишь отдаленно напоминавшая пастырский посох, с каким подобает странствовать смиренному служителю божьему, взметнулась, описала короткую дугу и соприкоснулась с затылком одного из нападавших так удачно, что тот моментально рухнул без движения. С невероятным проворством монах сунул палку меж ногами второго, отчего тот растянулся на булыжнике мостовой во всю длину с невероятным шумом, а еще через миг обрушил свое нехитрое, но страшное оружие на запястье третьему, враз вышибив у того шпагу.

Убийца взвыл, как иерихонская труба, — но капуцин, уже не обращая на него внимания, схватил д'Артаньяна за рукав и поволок за собой лабиринтом кривых переулочков, мимо аккуратных домиков, каких-то бочек, шарахавшихся детей, повозок, тупичков, остолбеневавших почтенных горожан, куда-то чинно шествовавших с чадами и домочадцами… Гасконец не сопротивлялся, уже видя, что это — друг.

Наконец они остановились перевести дыхание — и, повинуясь мановению руки капуцина, почти сразу же двинулись дальше нормальным шагом, не привлекая ничьего внимания.

— Спасибо, святой отец… — растерянно промямлил д'Артаньян. — Вас мне послал сам господь…

— Скорее уж один из его земных слуг, носящих кардинальские мантии… — раздался знакомый голос.

— Тс! Брат Бруно, скажем…

— И не только я, — загадочно сказал Рошфор. — Вы слишком неопытны, чтобы оставлять вас одного на столь непривычной стезе… Черт меня побери, д'Артаньян, вам еще многому предстоит научиться! Когда я увидел, с каким дурацким видом вы озираетесь на улице, явно пытаясь высмотреть, не следят ли за вами, у меня сердце упало…

— Тьфу ты, — обиженно сказал д'Артаньян.

 — А мне-то казалось, что я действовал очень ловко…

— Ничего подобного, уж простите. Не унывайте, со временем научитесь многим полезным премудростям…

— Вот, кстати, о премудростях, — сказал д'Артаньян.

 — Где вы научились так виртуозить посохом? Это что-то невероятное, прямо-таки сверхъестественное…

— Ничего сверхъестественного, — усмехнулся Рошфор. — Всего-навсего бой на пастушьих посохах. Научился в Каталонии. Даже у простонародья, знаете ли, можно почерпнуть много полезного. Для тех случаев, когда противник вместо честного боя на шпагах измышляет самые подлые приемы…

— Черт возьми! — спохватился д'Артаньян.