Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Когда они остались с глазу на глаз, Рошфор вновь наклонился над д'Артаньяном, меряя его проницательным взглядом:

— Что вы говорили об Амьенской дороге?

— Вам не следует по ней ехать, — слабым голосом произнес д'Артаньян, силясь не потерять сознания раньше времени. — Вас там будут поджидать четверо наемников с мушкетами.

— Всего четверо? — губы Рошфора исказила хищная улыбка. — Ну, это не так страшно… В любом случае спасибо, юноша. Как выражались древние, кто предупрежден — тот вооружен. Откуда вы это узнали?

— Случайно услышал, — ответил д'Артаньян.

— Вот как? — Рошфор прищурился. — Не от господ ли мушкетеров?

— Я не шпион, — сумрачно произнес д'Артаньян. — Я попросту решил вас предупредить, как дворянин дворянина.

— Ну что же, это делает вам честь, — сказал Рошфор, по-прежнему меряя юношу испытующим взглядом. — Вы, надо полагать, кардиналист?

— Я всего-навсего бедный гасконский дворянин, пустившийся за фортуной в Париж, — в сердцах сказал д'Артаньян. — В нашей глуши, собственно, нет ни роялистов, ни кардиналистов… хотя и до нас, конечно, доходят кое-какие известия о жизни в столице…

— Судя по выговору, вы, должно быть, из Дакса или По?

— Из Тарба, мое имя — д'Артаньян.

— В Тарбе и его окрестностях, насколько мне известно, обитает несколько ветвей рода д'Артаньянов. К которой их них вы имеете честь принадлежать?

— Я сын того д'Артаньяна, что участвовал в войнах за веру вместе с великим королем Генрихом, отцом нашего нынешнего короля, — ответил д'Артаньян, гордо выпрямившись, насколько это возможно для человека, лежащего на грубо сколоченной скамье в самой беспомощной позе.

— Это достойный дворянин… — сказал Рошфор в некоторой задумчивости. — Значит, вы пустились за фортуной…

— Если вы усматриваете в этом нечто достойное насмешки, я готов вам доказать… — слабым голосом, но решительно произнес д'Артаньян.

— Ну полно, полно! — успокоил его Рошфор. — Должен вам заметить, что вы, не будучи ни роялистом, ни кардиналистом, тем не менее ухитрились впутаться в нешуточные игры…

— Таково уж гасконское везение, — сказал д'Артаньян как мог беззаботнее.

— Боюсь, опасность сильнее, чем вам представляется. Вы чересчур рьяно выступили на стороне одних против других…

— Черт меня раздери! — воскликнул д'Артаньян. — Я и намерения не имел…

— Увы, судьба мало считается с нашими намерениями, — с легкой усмешкой сказал Рошфор.