Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Они вышли на пустырь, и д'Артаньян немедленно обнажил шпагу:

— Ну что же, любезный Портос, посмотрим, так ли вы ловко щелкаете шпагой, как щелкаете по шарам…

Шпага великана сверкнула на ярком солнце, и он ринулся в сторону гасконца очертя голову — но держась, правда, гораздо осмотрительнее, чем в прошлый раз. Уже по его первым выпадам д'Артаньян понял, что поражение в Менге кое-чему бахвала все-таки научило.

После обмена ударами, нескольких выпадов и перемещений д'Артаньян вдруг ощутил, что ему совершенно не хочется не то что убивать этого глуповатого великана, но и вообще наносить ему телесный урон.

А посему он в последний миг отказался от уже намеченного удара и, сделав вид, что оплошал, занял оборону. Портос наседал, приняв игру д'Артаньяна за чистую монету, его шпага сверкала перед лицом гасконца, отступившего ровно на три шага, как и наметил поначалу.

Воспрянувший Портос напирал, рискнув сбросить плащ по причине полного отсутствия зрителей.

— Ах, как сияет ваша перевязь! — проговорил сквозь зубы д'Артаньян, снова сделав вид, что дрогнул перед противником и вообще устает.

— Я еще погляжу, как засияют твои кишки! — откликнулся Портос.

— Если не секрет, сколько вы все же заплатили за перевязь? Я себе непременно хочу такую…

— Дороже, чем ты стоишь!

— Господа! — поморщился Атос. — Не превращайте поединок в балаган! И не забывайте, что я жду своей очереди. Деритесь всерьез!

— Черт возьми, вы совершенно правы! — сказал д'Артаньян.

И, нанеся несколько ударов уже в полную силу, со всей быстротой юности и гасконским проворством, вновь пустил в ход испытанный прием, справедливо рассудив, что есть вещи, которые ничуть не обесцениваются от частого употребления, наоборот.

Как и в прошлый раз, шпага Портоса, сверкая золоченым эфесом, взлетела высоко вверх, описала дугу — весьма изящную, заметим — и полетела прямехонько в прошлогодний бурьян, широкой полосой окаймлявший пустырь.

Портос, определенно кое-чему научившийся за время тесного общения с д'Артаньяном, на сей раз не потерял ни мига — он опрометью кинулся было в ту сторону, куда упала шпага, спеша ее подобрать, на что имел полное право согласно дуэльному кодексу. Вот только д'Артаньян не расположен был затягивать события сверх всякой меры. Он сделал ложный выпад под воротник, потом молниеносно приставил острие шпаги к животу Портоса, заставив того замереть перед лицом неизбежного.