Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Черт возьми, я-то считал, что дельце простое и заработок легкий!

— Одного вы не учли, милейший, — сказал гасконец. — Что имеете дело с д'Артаньяном…

— Да я теперь и сам понимаю… — смиренным голосом отозвался совершенно укрощенный Пишегрю. — Вы не человек, а дьявол…

— Просто мне не нравится, когда меня пытаются убить, вот и все, — сказал д'Артаньян. — А уж когда речь идет еще и о… Что же мне с вами делать, Пишегрю?

— Д'Артаньян, я рассказал все честно и без утайки! Неужели вы обманете?

— Разве я вам что-то обещал?

— Ну, конечно, вы не давали честного слова… но вы же говорили, что не поведете меня в Бастилию, если я сам все расскажу… Послушайте… — просительно заглянул он д'Артаньяну в глаза.

Д'Артаньян передернулся от брезгливости, но помня о всех уроках тех, кто был несравненно более опытен в тайной войне, сказал почти дружелюбно:

— Такие дела не я решаю.

— Я понимаю, конечно же… Но, может, пока суд да дело, я смогу быть вам полезен просто так? Вы понимаете? Я — человек почти что нищий…

— Об этом я тоже не уполномочен говорить, — сказал д'Артаньян. — Хотя… Вы правы, англичанин вас, конечно же, постарается непременно расспросить, как случилось, что его денежки дважды пропали зря… Постарайтесь придумать убедительное объяснение. Вам, с вашим богатым и причудливым жизненным опытом, это удастся… Ну, а потом вы придете ко мне и расскажете, до чего у вас дошло и чем кончилось.

— С величайшей готовностью! — воскликнул Пишегрю. — Не сомневайтесь, я ему сумею заморочить мозги… Вот только… Я совершенно обнищал…

— Эге! — воскликнул д'Артаньян. — А остаток от тех двухсот пятидесяти пистолей? Зная вас, легко догадаться, что исполнителям вы заплатили не так уж много, львиную долю оставили себе… Де Невилету вы дали пятьдесят пистолей, вряд ли тем, с Сен-Жерменской ярмарки, перепало больше…

— Говорю же, мне в последнее время страшно не везло, что в кости, что в карты… И Мюзетта, не забывайте! Очаровательное создание, но у меня сложилось впечатление, что золото она попросту плавит и хлебает столовой ложкой, столько его на нее уходит! Д'Артаньян, я же все вам рассказал и согласился осведомлять вас обо всем, что мне только станет известно…

— Черт с вами, — сказал д'Артаньян, кладя на стол, на свободное местечко меж опорожненными бутылками, десять пистолей.