Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Хватит вам за глаза, если не будете роскошествовать. Вполне может быть, получите еще… если принесете что-то толковое.

— И избави вас бог меня обмануть!

— О, что вы, что вы! — энергично запротестовал Пишегрю. — Я все понимаю, куда же мне из Парижа… Чтобы жить здесь спокойно и дальше, придется служить честно… откровенно говоря, я всю жизнь мечтал прилепиться к кому-то сильному, а кто нынче сильнее кардинала? Будьте уверены, я не подведу…

— Да уж постарайтесь, — сказал д'Артаньян, коротко поклонился и направился к двери.

Еще во время разговора с бывшим приятелем у него благодаря тонкому слуху охотника возникли подозрения — и теперь, твердо решив их проверить, д'Артаньян подкрался к двери на цыпочках и внезапно что есть силы толкнул ее от себя.

Послышался короткий вопль, словно нечаянно придавили кошку. Слуга, выглядевший уже не таким сонным, сидел на своем естественном седалище, разбросав ноги, глупо таращась на д'Артаньяна и прижимая ладонь к ушибленной щеке, которая на глазах становилась синей.

— Подслушивать нехорошо, — наставительно сказал д'Артаньян, заведомо зная, что его поучения ни к чему не приведут, ибо слуги как подслушивали у замочной скважины с начала времен, так и будут это делать, пока стоит мир.

Пишегрю выскочил следом в совершеннейшем расстройстве:

— Д'Артаньян, погодите! Не можете же вы просто так уйти! Ведь если Росне или кого-то из его людей схватят, они меня выдадут, мерзавцы, чтобы спасти свою шкуру! А я вам еще пригожусь, вот увидите!

— Честь имею сообщить вам, господин маркиз, что их уже схватили, всех до одного, — сказал д'Артаньян, кланяясь.

— Не тряситесь, Пишегрю, — сказал гасконец презрительно. — Вы что, не поняли? Вас бы давно уже навестили господа стражники, но я вовремя договорился с комиссаром насчет кое-каких тонкостей следствия… Смотрите только, не разочаруйте меня!

И он вышел на улицу, где Планше держал поводья его коня, а рядом стояли Любен, слуга де Варда, и лакей Каюзака, такой же рослый, как хозяин.

— Итак? — спросил де Вард.

— Ну разумеется, — сказал д'Артаньян. — Наш друг милорд Винтер. Он все еще обретается на улице Вожирар, дом семьдесят пять.

— Черт возьми! — рявкнул великан Каюзак. — У меня чешутся руки вышибить там дверь и…

Его прервал отчаянный, полный смертельного ужаса вопль, раздавшийся в доме, который д'Артаньян только что покинул. Не теряя ни мгновения, ничего еще не соображая толком, гасконец бросился назад.