Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Констанция, помнится…

— Англичанин спросил меня, зол ли я на вас до сих пор. Я честно признался, что да. Тогда он без обиняков предложил с вами рассчитаться — поскольку, как выяснилось, вы чем-то крепко насолили не только мне, но и ему… Мы долго спорили…

— Долго торговались, хотели вы сказать, — поправил д'Артаньян.

— Ну, знаете ли… Тут могут быть разные точки зрения. Вообще-то, я не имел ничего против касавшегося вас поручения, благо мне предстояло лишь найти исполнителей, а не самому браться за дело… Но когда вскоре выяснилось, что речь идет еще и о вашей любовнице…

— Выбирайте выражения, черт возьми! — прорычал д'Артаньян.

— Простите, тысячу раз простите… Когда речь зашла о даме вашего сердца, даме из общества… О, Пишегрю все же не настолько подл! Мы вновь долго спорили…

— Ну да, да… В конце концов он меня убедил…

— Пятью сотнями пистолей, в два приема?

— Ну что поделать, д'Артаньян, что поделать… Я человек бедный, из дома мне ничего не присылают уже давненько, жалованье в роте то и дело задерживают, в последнее время мне чертовски не везло в карты, да и малютка Мюзетта — словно бездонный колодец.

Д'Артаньян усмехнулся:

— Еще немного, и я разрыдаюсь от жалости к вам…

— Да уж, мое положение…

— Как хотите, как хотите! — воскликнул уже совершенно раздавленный Пишегрю. — А дальше… Собственно говоря, рассказывать особенно и нечего. Вы правы, это я был на Сен-Жерменской ярмарке — хотел присмотреть за этими идиотами, чтобы не напутали чего…

— Где вы их отыскали?

— Ну, такого добра в Париже хватает… Что там долго ходить — в кварталах Веррери, я там свой человек… Но они провалили дело… Я решил во второй раз не иметь более дела с головорезами из окраинных трактиров и — где были мои глаза! — связался с этим прохвостом де Невилетом…

— Рыбак рыбака видит издалека…

— Да не язвите вы, и без того тошно! Этот англичанин мне непременно устроит выволочку — два промаха подряд…

— И денежки назад потребует, а? — спросил д'Артаньян.

— Вот это уж вряд ли, — серьезно ответил Пишегрю. — Хотел бы я видеть, как он с меня их стребует! Пойдет к комиссару и скажет, что дал мне денег на двойное убийство, но я не выполнил уговора, а потому он хочет через судейских получить денежки назад? Не смешите! Я боюсь, что меня попросту проткнут насквозь, англичанин — человек решительный, может нанять кого-то вроде…

— Это-то меня и пугает… — признался Пишегрю сокрушенно.