На шее пульсирует сонная артерия, грудь тяжело вздымается при каждом вздохе. Он даже во сне как одна сплошная скала из мышц, вен и жил. Все его тело в мелких и крупных шрамах, замечаю их под татуировками, которых тоже немало.
Кто и где с ним мог это сотворить?
Он снова шевелится, с бедра спускается одеяло, черная дорожка волос, возбужденный член, резко поднимаю голову и тут же натыкаюсь на его невероятно светлые глаза.
Паника, хочу отползти назад, но цепь не дает, закрываюсь руками, дергаю ногой, металл впивается в кожу.
— Эй, эй, эй, тихо, тихо.
Тянется, а меня накрывает паника, отбрасывая во вчерашний день.
— Я не трону, не трону, успокойся. Я не трону тебя, слышишь?
Мотаю головой, открываю рот, а звука нет. Я вижу лишь разинутую пасть змеи на его кисти, она тянется ко мне, готовая вот-вот схватить, ужалить, обвить своим телом, задушить.
— Черт, извини, крошка.
Он замахивается, инстинктивно зажмуриваюсь, он сейчас ударит, только это он и может — уничтожать, насиловать, причинять боль. Но дальше происходит то, чего я совсем не ожидаю.
Захват шеи, горячие губы накрывают мои, он начинает целовать, настойчиво проникая в рот языком, грубо, властно, требовательно.
Я вновь голая, его кожа к моей, рука на груди, теряюсь, позволяя себя целовать, не хватает воздуха, голова идет кругом. Острая боль в виске отрезвляет.
— Ай, черт, совсем ненормальная?
Теперь он отстраняется, смотрит растерянно, трогает укушенную мной губу, а я слизываю кровь со своей.
— Это я ненормальная? Это я? Это ты меня изнасиловал, украл, а потом изнасиловал, ты чудовище, гадкое, мерзкое, отвратительное чудовище! Я ненавижу тебя! Ненавижу!
Плачу, хочу забиться в угол, закрывая лицо руками, но не дает, тянет на себя, сопротивляюсь.
Отталкиваю, машу кулаками, бью его в грудь, в плечи, куда могу дотянуться. Он не останавливает, но через полминуты я выдыхаюсь, роняю голову на руки, закрываясь волосами.
— Послушай, черт, сам не понимаю, как так вышло. Как бес попутал, а ты еще девочкой оказалась, я думал…"
"— Что ты думал? Что все вокруг шлюхи, как та, что была с тобой ночью? Что, всех равняешь под себя? Что все можно купить, а если не купить, то взять силой?
— Влада, послушай.
— И не произноси мое имя! Никогда! — вновь кричу на него, смотрю уже в глаза, прикрывая грудь руками, мы стоим коленями на смятой кровати, голые, он все еще возбужден.
— Хорошо, никогда, обещаю, будешь просто «крошкой».
— Нет.
— Киска?
— Нет.
— У тебя очень красивая грудь.
