— Прекрати!
— Не могу, я, вообще-то, голодный мужик и отсидел семь лет от звонка до звонка. Ты хоть знаешь, что такое семь лет без бабы, а ты тут рядом с такими классными сиськами?
Что он вообще несет? Я разве говорю что-то смешное?
— Животное! Ты еще сядешь — и на больше — за изнасилование.
Опускает голову, я выдыхаюсь, реально во мне сейчас болит каждая клеточка, каждая косточка и мышца. Между ног саднит, но больше всего болит душа. Вот за что он со мной так? Чем я заслужила? Хочу плакать, но болят даже глаза.
— Извини.
Это все, что он может сказать?
«Извини»
— Козел.
— Согласен, но меня зовут Данил.
— Козел тебя зовут.
— Можно просто Сафин.
— Отпусти меня.
— Не могу.
— Я хочу писать и в душ, а еще пить, и мне плохо.
— Мне тоже.
Не понимаю, когда он говорит серьезно, а когда стебется. Данил встает, освобождает мою цепь, жестом показывает, что я могу идти. Медленно вхожу в ванную в ту самую душевую, там все еще разбросаны мои вещи, включив воду, подставляю под нее лицо, делаю несколько глотков.
Не могу понять, сколько так просто стою, мыслей нет, хочу потрогать себя между ног, но боюсь, такое чувство, что он все еще во мне и разрывает на части.
Хочу домой, к маме, хочу просто обо всем забыть.
К черту этот большой город, никогда тут не нравилось, суета, продажность, никому нет ни до кого дела, каждый живет своими проблемами и желаниями. Хочу уехать, наша квартирка так и стоит пустая, там все родное, милое, заведу кота, как давно хотела, и буду счастлива, уже как получится.
— Ты позволишь?
— Уходи.
— В доме одна действующая душевая.
— Мне все равно.
Чувствую спиной его взгляд, жду подвоха, что начнет трогать или приставать.
— Я не буду. Больше не буду, пока сама не захочешь.
— Как я могу хотеть после такого? Ты сумасшедший?
— Есть немного. Если стесняешься, можешь не смотреть, я сам отвернусь.
Сафин правда не пристает, не трогает, он отвернулся, не спеша намыливает голову гелем для душа, пена стекает по спине.
На ней большая татуировка: ангел с распростертыми крыльями, смотрящий в небо. Широкие плечи, упругие ягодицы, накачанные, широко расставленные ноги. Данил ни разу не повернулся, я немного расслабилась, а когда закончил, просто вышел.
— Через полчаса едем в город, не задерживайся.
— Зачем?
— С сестренкой твоей пришло время поговорить и в одно место заехать.
— Ты отпустишь меня?
Прислушиваюсь, но ответа мне так и не дали.
