Дань псам. Том 1

Мужчине нужно занятие – не важно какое, хорошее или плохое. Однако на самом деле Гэз выбирал в противники наиболее крупных и опасных ублюдков. Доказывал себе, что может их одолеть, что его культи годятся для убийства.

Для убийства, да. Четверых он точно забил до смерти.

Гэз понимал, что рано или поздно монета упадет другой стороной и уже его хладный труп найдут в какой-нибудь грязной подворотне. И поделом. Когда раз за разом тратиться больше, чем можешь себе позволить, кто-нибудь обязательно придет взыскать долг.

Торди плакать по нему не станет. Влюбленный всегда видит, когда объект обожания не отвечает на его чувства. Гэз не винил жену и продолжал любить ее по-прежнему… просто стал чаще вымещать злость на других.

Таверна «Синий шар» располагалась на углу огромной полуразвалившейся жилой застройки, где постоянно пахло гнилью и мочой. По ночам тут и так творился беспредел, а в разгар праздника он достиг небывалых высот, и Гэз не единственный искал неприятностей в темных переулках.

Возможно, он не столь уникален, как ему когда-то казалось.

В Даруджистане проживают тысячи подобных никчемных головорезов, презирающих себя и нарывающихся на драки, словно бродячие псы. Знавшие Гэза предпочли уступать ему дорогу, видя, что тот идет на свои бойцовые угодья за «Синим шаром». Он, впрочем, если и обратил внимание на их укрытые тенью лица, то тут же забыл, почуяв запах крови, разливающийся в знойном и душном воздухе."

"Кто-то успел первым и, наверное, уже ушел с другой стороны. Ничего, может, еще сделает круг, вернется – и тогда Гэз даст ему вкусить его же снадобья.

Вот оно, тело, валяется недвижной кучей. Гэз подошел и ткнул ее ногой. Раздался булькающий хрип. Тогда Гэз с силой опустил каблук на грудную клетку, отчего смачно хрустнули кости. Из горла несчастного вырвался кровавый кашель, стон, и с последним свистом жизнь улетучилась.

Вот и всё. Проще простого.

– Ты доволен, Гэз? – послышался тихий, утробный голос.

Гэз развернулся и поднял руки для защиты, хотя знал – не поможет.

Однако удара не последовало. Выругавшись, Гэз попятился, пока не уперся в стену, и с нарастающим страхом уставился на высокую фигуру, закутанную в лохмотья.

– Я тебя не боюсь, – воинственно процедил он.

– Раскрой свою душу, Гэз. – От незнакомца исходили волны удовольствия. – Поприветствуй своего бога.

Гэз почувствовал на зубах дуновение ветерка; губы его сами собой расползлись, из трещин засочилась кровь. Сердце отчаянно забилось о ребра.

– У меня нет бога.