Онлайн-библиотека книг
Или о мужниных родителях, которые ее не любят, убежденные, без сомнения, что она бесплодна, но как от такого забеременеешь? Или о своем отце, ныне овдовевшем, который старался улыбаться, глядя на дочь, но не мог скрыть грусть в глазах. И снова ей придет мысль, что надо бы отозвать отца в сторону и предупредить… О чем? Да хотя бы о ее муже, а заодно и о Хануте Орре с Шарданом Лимом, замысливших захватить власть в Совете и установить триумвират. Но отец только посмеется, скажет, мол, все юные члены Совета одинаковы, полны самомнения и амбиций и что их восхождение неминуемо, как прилив, нужно лишь подождать – и когда они это осознают, то перестанут строить коварные узурпаторские планы.
Эти и другие мысли ворочались в ее голове, пока Ваза умывалась и выбирала наряд на предстоящий день.
Что же Даруджистан предложит ей сим ясным днем? Скоро узнаем.
Она отвернулась от учеников, тренировавшихся в парах, и, заметив его, воздела очи горе.
– Это ты…
– Вот, значит, новый выводок? Сладкий Апсаларов поцелуй, скажу я тебе, Скалла.
Она криво усмехнулась и прошла в тень колоннады, где уселась на скамейку, вытянув ноги.
– Ну да, Остряк, так и есть. Знаешь, что я заметила? Благородные отпрыски все до единого ленивые, жирные и незаинтересованные. Отцы хотят, чтобы они овладели мастерством фехтования, а для них это такая же обуза, как игра на лире или сложение с вычитанием. Многие даже не могут удержать тренировочную шпагу дольше пятидесяти ударов сердца, и я за восемь месяцев должна вылепить из этой размазни хоть что-то вменяемое. Апсаларов поцелуй, говоришь? Да, согласна.
– И погляжу, ты неплохо устроилась.
Она провела рукой по бедру.
– Ты про новые легинсы? Роскошные, да?
– Чрезвычайно.
– Вообще-то старым ногам черный бархат не идет.
– Моим – точно нет, согласен.
– Чего тебе, Остряк? Вижу, полосы хотя бы потускнели. Говорят, после возвращения они буквально пылали.
– Кошмар, да. Мне нужно сменить род занятий.
– Не смеши меня. Ты же больше ничего толком не умеешь.
