Онлайн-библиотека книг
Кто, как не олухи вроде тебя, будет рубить разбойников и остальную погань? Уйдешь на покой, и этот город обречен, а я, между прочим, живу здесь, и мне нравится. Так что чем скорее ты вернешься на дорогу, тем лучше.
– И я тоже по тебе скучал, Скалла.
Она хмыкнула.
– У Бедека с Мирлой все хорошо, кстати.
– Так, ни слова больше.
Он вздохнул и провел рукой по лицу.
– Я серьезно, Остряк.
– Слушай, я ведь многого не прошу. Просто навещать иногда…
– Я даю им деньги.
– Правда? Впервые слышу. Бедек ни словом об этом не обмолвился, и судя по тому, как они живут, даешь ты, мягко скажем, гроши.
Глаза Скаллы вспыхнули.
– Снелл встречает меня у двери, и я отдаю деньги лично ему в руки. Да и какое у тебя право меня попрекать? Его усыновили по закону, я вообще им ничего не должна. Иди к Худу, Остряк.
– Снелл, говоришь?… Что ж, это многое объясняет. В следующий раз отдавай деньги Бедеку либо Мирле, кому угодно, кроме Снелла.
– Хочешь сказать, мелкий гаденыш все забирает себе?
– Скалла, они едва сводят концы с концами.
"– Не смей его так называть.
– Скалла…
– Он – дитя насилия. Боги, Остряк, когда Драсти на меня смотрит, я вижу его лицо.
Она отвела глаза, затрясла головой и, подтянув ноги к себе, крепко обхватила их руками. Весь напор испарился, и Остряк в очередной раз почувствовал, как у него сердце обливается кровью, и что бы он ни делал, будет только хуже.
– Ушел бы ты, Остряк, – натянутым голосом произнесла Скалла. – И не возвращайся, пока миру не настанет конец.
– Я подумываю вступить в Тригалльскую торговую гильдию.
Она вскинула голову.
– Рехнулся? Жить надоело?
– Возможно.
– Ну тогда тем более проваливай. Давай, иди, и пусть тебя там убьют.
– Твои ученики с ног валятся, – заметил Остряк. – Никто не выдержит без конца повторять выпады. Завтра они с кровати даже встать не смогут.
– И Худ бы с ними. Если правда решил наняться к тригалльцам, так и скажи.
– Я подумал, может, ты попробуешь меня отговорить.
– С какой еще стати? У тебя своя жизнь, у меня своя. Мы не женаты. Мы даже не любовники…
– А как твои дела на этом фронте, Скалла? Кто-то наверняка…
– Прекрати. Прекрати немедленно. Стоит тебе вернуться из очередной передряги, как начинается: жалеешь, уговариваешь – весь такой из себя святой.
– Уговариваю? В чем?
– Хочешь, чтобы я была человеком. Но с меня уже хватит.
