Кто придумал этот вид спорта, видимо, хотел побыстрее расстаться с жизнью или убить кого-то из своих заклятых врагов таким изощрённым и хитрым способом. Можно снимать документалки “Тысяча и одна смерть по глупости”. И труп прятать не нужно — человек сам убьётся по собственному желанию на глазах у ликующих и жаждущих кровавых зрелищ людей. Иначе как объяснить, что все без исключения пялятся в размытую дождем трассу на Матвея?
Больше желающих покататься я не вижу.
Дружок Громова оказывается рядом, внезапно вынырнув из толпы.
Касается моего локтя, привлекая внимание. Вздрогнув, отшатываюсь на шаг, врезаясь в Таю.
— Я не сифозный, Валерия, — криво усмехается от моей реакции.
— Кто тебя знает. Справку ты мне не показывал, — пожимаю плечами. — А судя по образу жизни, пробы ставить там особо негде.
Клим, запрокинув голову, коротко смеётся.
— Один-ноль.
— Ты всегда такая язва?
— Нет, только по праздникам, — говорю, не скрывая сарказма.
Мой взгляд уплывает с самодовольного лица мажора ему за спину, на трек, как раз когда с рёвом мотора мимо нас проносится Громов.
Мне кажется, или переднее колесо опасно вильнуло и Матвей только в последний миг смог его выправить? Визор его шлема направлен в нашу сторону.
На трассу смотри, придурок!
— И какой сегодня праздник? — не унимается Клим.
— День терпимости.
— Два-ноль.
— Не знала, что мы ведём счет.
Клим протягивает, держа за горлышки, две неоткрытые бутылочки сидра. Одну мне, другую Тае. С сомнением кошусь на поднесение, когда подруга, наоборот, быстрее выхватывает одну из бутылок, отдав Савве кислющий глинтвейн.
Так и хочется закатить глаза.
— Спасибо. Выпивка тут отстой, — щебечет Тая, заправляя за уши белокурые локоны.
Потеряв всякий интерес к моему брату она делает шаг вперёд, незаметно оттесняя меня в сторону, пытаясь занять место поближе к своему предмету вожделения.
— Зато шоу огонь. Как вам выкрутасы Мота, девчонки? — спрашивает Клим.
— Он хотя бы знает, что делает? — интересуюсь хмуро, наблюдая, как Громов разворачивает мотоцикл и крутится на месте, а затем направляется в сторону трамплинов.
— Если бы не знал, его бы тут не было. Не переживай, Лера. Вернётся наш красавчик в целости, сохранности и полной боевой готовности, накачав адреналином свои эмоциональные баки.
— А ты так умеешь? — встревает в разговор Тая.
— Я умею ещё и не так, красивая, — понизив голос до интимного шёпота, проникновенно произносит Клим.
Вот теперь я закатываю глаза и отворачиваюсь от воркующей парочки.
