– Если бы я сказал вам, Перри, что мне очень жаль, то я оказывал бы содействие противнику – и симпатизировал бы ему. За подобное я могу получить дисциплинарное взыскание или выговор. Поэтому я не говорю вам, что мне жаль. Я не стану говорить вам, что мне очень жаль.
– Спасибо, лейтенант, – поблагодарил Мейсон.
– Не за что, – буркнул Трэгг себе под нос и закрыл дверь.
– Итак, ты любишь ходить по тонкому льду, – мрачно заметил Пол Дрейк. – И вот теперь ты попал в ловушку. Как ты намерен выбираться? Ты на самом деле скрываешь улики?
– Совсем необязательно.
Откуда я могу знать, что это улики? Мне об этом никто не сообщал. Мне требуется доказать, что права на эти деньги принадлежат моему клиенту, Картеру Джилману, а следовательно, я имею полное право держать их у себя. Я заставил Картера Джилмана подписать документ о передаче мне всех прав, титула собственности и долей, если таковые имеются, в содержимом мастерской. Я потребовал эту бумагу как часть гонорара. Содержимое мастерской включает все, что в ней находилось тринадцатого числа.
– Значит, тебе придется доказать, что деньги принадлежали ему, – решил Дрейк. – Он…
Зазвонил телефон.
Делла Стрит сняла трубку.
– Да?.. Да… Тебя, Пол.
– Алло! – сказал сыщик. – Да… Что?!. Боже праведный!
Услышав тон, каким Пол Дрейк разговаривал по телефону, Делла Стрит сразу же поняла, что что-то не так, и пододвинула стул детективу. Дрейк рухнул на него, словно у него подкосились ноги.
– Ты уверен?.. Минутку… Не может быть. О господи!.
. Да, это все решает… Хорошо. Да, кстати, у Веры Мартель в сумочке нашли кредитную карточку на приобретение авиабилетов, а также две кредитки на бензин. Выясни, когда и где они использовались в последний раз. Немедленно принимайся за дело. Отчет нужен как можно скорее… Я пока сижу в конторе у мистера Мейсона. Перезвони мне сюда. – Дрейк повернулся к адвокату: – Мне страшно неприятно сообщать тебе эту новость, Перри…
– Что случилось, Пол?
– Деньги, – сказал Дрейк. – Мои оперативники сейчас находятся в Лас-Вегасе и проверяют, чем занималась Вера Мартель в последние десять дней жизни.
Они только что выяснили, что третьего числа она ходила в свой банк и сняла со счета десять тысяч долларов наличными.
Мейсон застыл на месте. Его лицо стало суровым, как гранит.
– Они не в состоянии доказать, что это те же деньги, – заметил адвокат."
"– Ты не прав, Перри, черт побери. У банкира возник вопрос, зачем они ей и почему в стодолларовых купюрах.
