"
"Мьюриель пребывала в отличном расположении духа, наливая Гламис кофе из электрокофеварки. Она положила на тарелку тонкий кусок прожаренного хлеба. Гламис очень внимательно следила за фигурой и хотела иметь ее именно таких объемов, чтобы быть наиболее обольстительной. Вечером она иногда допускала несколько лишних калорий, однако ее завтрак всегда состоял только из черного кофе и тонкой сухой гренки.
Гламис сидела в кровати, поджав колени.
– О, Мьюри! – воскликнула она. – Ты вспомнила даже о гренке!
Она с благодарностью посмотрела на сводную сестру.
– Проголодалась? – поинтересовалась Мьюриель.
– Ужасно, – призналась Гламис. – Я всегда просыпаюсь с волчьим аппетитом. Если бы я только позволила себе расслабиться, я бы, кажется, целую гору съела. – Она потянулась, затушила сигарету в пепельнице, протянула руку за кофе, подняла глаза на Мьюриель и заметила: – Не представляю, как тебе это удается.
– Что удается? – не поняла Мьюриель.
– Ты все делаешь, словно хорошо смазанная машина.
Ты всегда спокойна, у тебя все получается, из тебя ключом бьет энергия. Я не в состоянии ногой пошевелить, пока не выпью кофе, а потом мне еще требуется где-то с полчаса, чтобы прийти в себя.
Гламис отломила кусочек хлебца, положила в рот и запила кофе.
Внезапно она отодвинула тарелку и чашку от кровати, улыбнулась Мьюриель и опустила голову на подушку.
– Спасибо, дорогая, – поблагодарила она. – Я еще несколько часиков поваляюсь.
Мьюриель, тихо закрыв за собой дверь, вышла из комнаты и вернулась в столовую.
Сегодня у повара был выходной, а горничная обычно приходила позднее, чтобы вымыть посуду и убрать дом.
Мьюриель снова почувствовала себя неуютно, взглянув на обеденный стол, яичницу с колбасой на тарелке и на газету на полу. То, что отец ушел не попрощавшись, было ему не свойственно, потому что он всегда проявлял внимание к людям, даже в мелочах, и он точно знал, что Мьюриель находится в кухне…
И тут она заметила его портфель.
Отец ни при каких условиях не отправился бы к себе в контору без портфеля.
Девушке было точно известно, что в нем лежат бумаги, над которыми отец трудился вчера вечером и сегодня первым делом собирался что-то по ним диктовать своей секретарше. За завтраком он даже на минутку вынимал картонную папку, в которой они хранились, чтобы уточнить какой-то вопрос, и сделал для себя пометку.
Мьюриель пересекла комнату, взяла портфель в руки и открыла.
Договоры находились в папке.
