Вы должны на них отвечать. Итак, в доме, кроме вас, находилось три человека – Мьюриель, ваша жена и Гламис. Раз Мьюриель уже встала и готовила завтрак, то не исключено, что именно она выбегала из мастерской. Это интересное развитие событий.
– Фактически в доме, кроме меня, находилось четыре человека, – поправил Джилман.
– А кто четвертый?
– Молодой человек из северной части штата. Хартли Эллиотт. Довольно представительная личность, работает торговым агентом.
– Откуда он взялся? – поинтересовался Мейсон.
– Они уже какое-то время встречаются с Гламис.
Он провожал ее домой в два или три часа ночи… Меня просто поражают молодые люди в наши дни.
– Продолжайте.
– Эллиотт припарковал машину и забыл выключить зажигание. Они какое-то время посидели с Гламис на крыльце. Когда он решил ехать домой, выяснилось, что у него сел аккумулятор, машина не заводилась. Гламис предложила ему переночевать у нас в одной из комнат для гостей.
– Сколько у вас таких комнат? – уточнил Мейсон.
– Две.
– Где они расположены?
– На верхнем этаже с северной стороны.
Он занимал спальню прямо над столовой. Я слышал, как он там ходит, и это меня несколько смутило. Я только позднее узнал, что он у нас ночевал.
– Насколько позднее?
– Вчера вечером, когда звонил Мьюриель из Лас-Вегаса. Я понимал, что Мьюриель очень волнуется, к тому же ее одолевало любопытство… Мы немного поговорили по телефону, и она мне сообщила про Хартли Эллиотта.
– Кто платил за звонок?
– Я попросил оператора перевести счет на мой домашний номер.
– Вы звонили из Лас-Вегаса?
– Да. Я сказал оператору, что мне нужна Мьюриель.
– Так что, если полиция вдруг решит, что им недостаточно улик, у них имеется еще и междугородный телефонный звонок в придачу.
– Мистер Мейсон, если потребуется, я возьму вину на себя, – заявил Джилман. – Вы можете заключить сделку с окружным прокурором, я признаю себя виновным в непредумышленном лишении человека жизни, а потом благодаря моей репутации и в связи с хорошим поведением меня выпустят на свободу через год или два.
– Теперь послушайте меня, – обратился к нему Мейсон. – Я буду решать, что вы сможете сделать, а что не сможете. А пока даже не заикайтесь ни одной живой душе о том, что хотите признать себя виновным в чем бы то ни было. Закройте рот на замок. Говорите всем, что ваш адвокат запретил вам обсуждать дело с кем бы то ни было. То же самое относительно вашей семьи и корпорации.
– Хорошо.
– Мне необходимо точно знать одну вещь.
