Дерзкий морпех

В одной руке Тимко сжимал бесшумный снайперский карабин «винторез», а другой держался за лямки десантного рюкзака. Услышав команду командира, он лишь едва кивнул, оставаясь невозмутимым.

– Замыкать движение группы будут Артюхов и Крымов. – Кайман посмотрел на стоящих рядом со снайпером старшего сержанта и пулеметчика, невысокого паренька, для которого пулемет был явно великоват. – Вы – убойный козырь на случай непредвиденных обстоятельств. Сечем?

– Сечем, – звенящим от напряжения голосом за двоих неожиданно ответил Василий Крымов.

– Хорошо, двинулись.

Отряд морских пехотинцев, надев очки приборов ночного видения, дал короткую фору дозору. Через несколько минут разведчики бегом устремились в глубь леса.

– Итак, после тщательного просмотра кандидатов первое место у нас занял Мусса Шеравин, он же Хаджибей, – тоном телевизионного шоумена произнес Иезуит, расслабленно откидываясь на спинку раскладного туристического кресла. Его рука непроизвольно опустилась на грудь, погладив пластик аккредитационного удостоверения «Дейли-телеграф».

Это был его запасной «парашют». На случай, если попадется в руки федералов, те вряд ли решатся мочить иностранного журналиста, пусть и незаконно пересекшего границу.

– Сволочь он и чистоплюй, – зло прорычал Ахмед Касимов. – Когда я федералов резал, как баранов, он этих ссыкунов перевязывал и возвращал мамашам. Да и потом, воюя с федералами в горах, не держал рабов, не требовал за них выкуп. Пленных обменивал на моджахедов или их трупы.

– Вот это и делает его наиболее привлекательным для московского правительства.

Не все вайнахи так же относятся к Хаджибею, как ты, Пуштун, – заложив за голову затекшие от долгого сидения руки, гость потянулся до хруста. – Для многих он вполне серьезный авторитет, и его переход с отрядом на сторону федералов может стать примером для подражания.

– Сука! – хрипло выкрикнул Ахмед, рассвирепевший не на шутку. Его мясистые ноздри широко раздувались, как у взбешенной гориллы. – Это шакалье дерьмо нужно убить, чтобы другим было неповадно.

– Нет, – невозмутимо покачал головой Иезуит. – Нужно сделать так, чтобы этот, как ты, уважаемый, ранее сказал, чистоплюй бросился рвать федералов смертным боем.

– Как? – Пуштун уставился на гостя налитыми кровью глазами.

– У него есть родня, сколько людей в его тейпе?

– Какой тейп? – на этот раз Касимов позволил себе обнажить в хищном оскале желтые зубы. – Вся его родня сгинула еще в первую войну. Они отказались воевать, за что их как баранов и кончили.